Стоит ли вам читать книгу «В списках не значился»?
Узнайте
Оцените 20 книг
чтобы определить круг ваших единомышленников и получить от них индивидуальные рекомендации
8.8
Описание книги «В списках не значился»
Действие повести Бориса Васильева «В списках не значился» разворачивается в начале Великой Отечественной Войны в осажденной немецкими захватчиками Брестской крепости. Главный герой — Николай Плужников – попадает в крепость, отделившую мир от войны. На рассвете начался бой, который длился девять месяцев. Сознание своего долга перед родиной побудили Плужникова биться до конца.
Он стоял насмерть и вышел к врагам лишь тогда, когда узнал, что немцы разбиты под Москвой. «Крепость не пала: она просто истекла кровью. Я – последняя ее капля», - говорит главный герой. /
Год выпуска:
1974
Жанр книги:
Проза XIX-XX веков
Автор
книги:
Борис Васильев
Интересные комментарии к книге «В списках не значился»
Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
Произведения войне всегда по-особому трогают за душу, они пронзительно искренние и мощные.
Это одно из тех произведений, который нужно читать. Главный герой - истинный солдат, истинный защитник своей Родины. Он так много пережил, но устоял, он до последнего выживал. Он не мог умереть, иначе умерла бы и крепость....
Книга о стойкости. Прежде всего, о стойкости духа и силе воли. Понятно, что образ этот больше собирательный, чем реальный. Но образ продуман до мелочей. И это ничуть не уменьшает значимости Николая Плужникова как героя в моем осознании.
(здесь была полноценная рецензия, но из-за глюков имхонета бОльшая часть ее погибла. Приношу извинения читателям)
Повесть о несгибаемости воли русских солдат при обороне крепости Брест и Лейтенант Плужников олицетворение мужества и отваги, какую только можно вообразить. Вот эти слова мне врезались в память и надеюсь уже никогда не забудутся:
Воевать... — Она опять вздохнула. — Один против всех? Ну, и что ты можешь сделать один?
— Победить.
Плужников сказал это вдруг, не раздумывая, и сам удивился, что сказал именно так. И повторил упрямо:
— ПОБЕДИТЬ. ПОТОМУ ЧТО ЧЕЛОВЕКА НЕЛЬЗЯ ПОБЕДИТЬ, ЕСЛИ ОН ЭТОГО НЕ ХОЧЕТ. УБИТЬ МОЖНО, А ПОБЕДИТЬ НЕЛЬЗЯ. А фашисты — не люди, значит, я должен победить.
Спасибо Борису Васильеву за книгу.
Спасибо всем защитникам Брестской крепости, всем защитникам нашей Родины. Тем, кто разучился улыбаться на этой войне, чтобы мы могли улыбаться.
"Если ты уцелел, значит кто-то погиб за тебя"
Эта книга в первую очередь о войне. О том как война гитлеровской Германии и Советского Союза превращалась в личную войну русских солдат с врагом. Об ужасах войны и стойкости духа. Очень интересно анализировать книгу, читая её спустя 18 лет после падения советской власти. Автор не мог в 1974г. полностью отказаться от требований цензуры. Однако Борис Васильев не опускается до штампов о фашисткой сволочи и советских героев совершающий подвиги во имя светлого коммунистического будущего. Эта книга пережила свою эпоху и будут актуальной всегда. Почитайте следующие цитаты - это поможет составить впечатление о книге, которую с интересом и пользой прочтут большинство:
«Изо всех сил кося глаза, Коля четыре раза продефилировал мимо немца. Это было совершенно необыкновенное, из ряда вон выходящее событие: в шаге от него сидел человек из того мира, из порабощенной Гитлером Германии. Коле очень хотелось знать, о чем он думает, попав из фашистской империи в страну социализма, но на лице представителя угнетенного человечества не читалось ничего, кроме тупого самодовольства».
«Ну, я понимаю: мода. Мода - это бедствие, это - кошмар, это - землетрясение, но это
естественно, правда? Но шить сто пар плохих штанов вместо полсотни хороших и за это
получать почетное знамя - я извиняюсь. Я очень извиняюсь. Вы согласны, молодой
товарищ командир»?
«Так кончился первый день его войны, и он, скорчившись на грязном полу костела, не знал
и не мог знать, сколько их будет впереди. И бойцы, вповалку спавшие рядом и
дежурившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпущено каждому из
них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя.
Они пришли к своим, и не было ни воды, ни патронов: только пять ящиков гранат без
взрывателей. И по ночам они ходили к немцам и в узких каменных мешках, хрипя и
ругаясь, били этих немцев прикладами и гранатами без взрывателей, кололи штыками и
кинжалами, а днем отражали атаки тем оружием, какое смогли захватить. И ползали за
водой под фиолетовым светом ракет, раздвигая осклизлые трупы. А потом те, кто остался
в живых, ползли назад, сжимая в зубах дужку котелка и уже не опуская головы. И кому не
везло, тот падал лицом в котелок и, может быть, перед смертью успевал напиться воды.
Но им везло, и пить они не имели права.
А днем - от зари до зари - бомбежки сменяли обстрелы и обстрелы - бомбежки. И
если вдруг смолкал грохот, значит, опять чужой механический голос предлагал
прекратить сопротивление, опять давал час или полчаса на раздумье, опять выматывал
душу до боли знакомыми песнями. И они молча слушали эти песни и тихий плач
умирающих от жажды детей».
«неотступно думал совсем о другом и куда более важном: о немцах.
Он опять не узнал их сегодня. Не узнал в них сильных, самоуверенных, до наглости
отчаянных молодых парней, упрямых в атаках, цепких в преследовании, упорных в
рукопашном бою. Нет, те немцы, с которыми он до этого дрался, не выпустили бы его
живым после крика Прижнюка. Те немцы не стояли бы в открытую на берегу, поджидая,
когда к ним подойдет поднявший руки красноармеец. И не хохотали бы после первого
выстрела. И уж наверняка не позволили бы им с Волковым безнаказанно улизнуть после
расстрела перебежчика».
«Плужников, напряженно ловя этот посторонний шум, успел только крикнуть:
- Тетя Христя, назад!
Гулко ухнуло в дыре, и тугая волна горячего воздуха ударила Плужникова в грудь. Он
задохнулся, упал, мучительно хватая воздух разинутым ртом, успел нащупать дыру и
нырнуть туда. Нестерпимо ярко вспыхнуло пламя, и огненный смерч ворвался в
подземелье, на миг осветив кирпичные своды, убегающих крыс, присыпанные пылью и
песком полы и замершую фигуру тети Христи. А в следующее мгновение раздался
страшный нечеловеческий крик, и объятая пламенем тетя Христя бросилась бежать по
коридору. Уже пахло горелым человеческим мясом, а тетя Христя еще бежала, еще
кричала, еще звала на помощь. Бежала, уже сгорев в тысячеградусной струе
огнемета. И вдруг рухнула, точно растаяв, и стало тихо, только сверху капали
оплавленные крошки кирпича. Редко, как кровь».
Для того, чтобы оставить свой отзыв, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться
Другая информация о книге В списках не значился
При использовании информации о книге «В списках не значился» ссылка на Imhonet.ru обязательна.