Стоит ли вам читать книгу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»?
Узнайте
Оцените 20 книг
чтобы определить круг ваших единомышленников и получить от них индивидуальные рекомендации
8.4
Описание книги «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»
Уильям Шекспир, "Гамлет".
Нет, на самом деле все было не так.
И главные герои были - не предающийся пасмурному самоанализу принц Датский, и вовсе не знаменитая тень его отца. Они были невзрачные, казалось бы, придворные, Розенкранц и Гильденстерн.
И все было по-другому.
Пьесса" Розенкранц и Гильденстерн мертвы" Тома Стоппарда, выйдя в 80-х годах XX века, произвела грандиозный скандал и получила прозвище "хулиганской версии Гамлета".
В 1990 сам автор экранизировал собственное произведение, сняв художественный фильм "Розенкранц и Гильденстерн мертвы"./
Год выпуска:
1966
Жанр книги:
Проза XIX-XX веков
Автор
книги:
Том Стоппард
Интересные комментарии к книге «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»
Казалось бы, "уж сколько раз твердили миру" о тщетности попыток переписать-объяснить-расширить-подправить-дополнить? Сколько сказано о надругательстве над бедной литературой старательными авторами, устраивающими танцы на ее костях препарированием героев, созданием нью-мирков из творений, ставших вселенными и честно заслуживших плоть и кровь литературную. Безусловно, естественная плата на алтарь за успешно созданное - быть питательной средой для идущих следом. Вот и пристраивают идущие-ищущие башенки, крепостные стены, населяют новыми жителями, беззастенчиво пользуют оболочки Героев с перемалыванием их нутряного. И казалось бы, должен жить, заиграть новыми красками этот преображенный, а иногда и вовсе построенный заново литературный мир. Ан-нет. Как ни прискорбно, чаще всего "король-то голый". Новообразование мертвое, искусственное, кукольное, ненастоящее.
Все это верно о ком угодно, только не о Стоппарде.
Ироничная попытка оживить проходных для Шекспира персонажей? Чьи реплики в "Гамлете" сродни по своей важности интерьерам, декорациям, костюмам действа, то бишь важность всего этого, на первый взгляд, совсем незначительная, чем пользуются современные интерпретаторы незабвенного шекспировского мира-театра. Возможно, но у Стоппарда она, эта попытка переиграть Барда, обращается в блистательный то ли фарс, то ли трагедию, на самом деле просто отзеркаливание нашего мироздания с его вечным вопросом: "Предопределено все или есть свобода воли?". И два бедняги, чьи имена постоянно путаются не только другими, но и, казалось, сами они порой забывают, кто они есть, чьей рукой ведомы и в какую пьесу им суждено сыграть, вдруг приобретают вес, объем, Роль.
Почему же Розенкранц и Гильденстерн смогли ожить, притом, что их марионеточность Стоппард не отменяет, наоборот, усиливает, доводит до абсурдности. Он ведь не стал насиловать шекспировскую фабулу. Речь великого англичанина вплетается без купюр, обрастая диалогами уже Героев, а не статистов. Актерам на одну реплику дали слово и они заговорили. Словесная эквилибристика? "Чет-нечет" в вечных вопросах? О жизни, о смерти, о времени, а, может, и об иллюзорности всего, вплоть до самого своего существования.
Увы, в этой Игре всегда выигрывает "зеро". Занавес…
…а вдруг смысл нашей жизни именно в этом? В попытках?
Есть особенно вызывающие произведения. Их нельзя не заметить. Трудно мимо пройти. Вот «Гамлет», например. Торчит, как Маттерхорн над Швейцарией. Хочется что-то с ним сделать. Не превзойти, нет (я говорю о нормальных людях с манией величия в стадии ремиссии). Но откликнуться, пересказать, досказать, переиначить. Многие пытались, и только у некоторых получилось. Один из этих немногих – Том Стоппард. Его пересказ «Гамлета» в меру неожиданный, и в меру традиционный. Он серьёзен и забавен, глубокомысленнен и абсурден, эдак надуманно жизненен. Диалоги героев, возможно, напомнят вам недавнюю сценку в автобусе или даже в родном Имхонете. И повеселитесь, и призадумаетесь, что ещё требовать от литературы. Плюс ко всему - переводчик Иосиф Бродский! Но, всё-таки, закрывал книгу с лёгким разочарованием. Великолепная идея позволяла рассчитывать и на большее.
Шекспировскому «Гамлету» пошло пятое столетие, «Розенкранц и Гильденстерн» Стоппарда в 10 раз моложе. Как вы думаете: кто кого переживёт?
Вот еще вам роман: "Гертруда и Клавдий" Апдайка, где героиней становится (в порядке живой очереди) следующий второстепенный персонаж:) Нам разъясняют, как глубоко неправ был Гамлет, воскликнув:
О женщины, вам имя - вероломство!
Нет месяца! И целы башмаки,
В которых гроб отца сопровождала
В слезах, как Ниобея. И она...
О боже, зверь, лишенный разуменья,
Томился б дольше! - замужем! За кем!
За дядею, который схож с покойным,
Как я с Гераклом. В месяц с небольшим!
Еще от соли лицемерных слез
У ней на веках краснота не спала!
Оказывается, всё пучком, если резвушка Гертруда и любила кого в жизни - так именно Клавдия! А если и прелюбодействовала всю жизнь за спиной у мужа, так тот сам и виноват! Не нужно было быть таким тюфяком, следил бы за фигурой, почаще мылся, умные книжки читал, ну, и всякое такое... Да и Гамлет с детства был противным мальчишкой: толстый, неуклюжий, бубнил всё что-то себе под нос, на мать искоса поглядывал... Одна отдушина для души - Клавдий.
Сэр Том Стоппард (урожденный Томаш Штраусслер, появился на свет в семье добропорядочных Чехословаков, но в результате бурных, и с виду несвязанных, событий в виде холокоста, японской интервенции в Сингапур и усыновления британским офицером, получил английские фамилию и подданство) - автор пьесы "Розенкранц и Гильдестерн мертвы", и она 1966 году заслуженно ославила двадцатидевятилетнего драматурга.
Что дает право этому произведению называться не только качественным текстом, но и явлением в драматургии? Зачем его сопоставляют с творчеством Шоу, Бэккета, Стриндберга да и (рискнем?) самого Шекспира? Простой и предсказуемый факт: пьеса написана блестяще.
Второстепенные шекспировские персонажи, в оригинале - воплощение дворцовой подлости и двуличности, у Стоппарда смело шагнули за канонические рамки и стали участниками того, что в западной журналистике называется "метатеатром". Но если за метатеатр считать "пьесу в пьесе", то здесь речь идет скорее о метажизни, метафизике, если угодно; Р. и Г. одновременно существуют и в плоскости "Гамлета" и в собственной плоскости, при этом не принадлежа полностью ни одному из миров, а как бы постоянно челнокуют из одного в другой, иногда застревают в сумрачном пограничье, как монета меж двух половиц. Начиная свое сценическое путешествие в "местности, лишенной каких либо характерных признаков" (та самая местность, где, наверное, коротают время театральные персоны, когда они еще или уже не нужны), они постоянно "ждут, чтобы кто-то пришел" и вовлек их в повествования. И почти сразу четвертая стена, ограждающая персонажа от осознания факта своей нереальности, сначала трескается, а ближе к концу, с открытием Розенстерном (назову их так) своей предписанной сценарием участи - рушится полностью. Розенстерн медленно и не совсем буквально приходит к пониманию своей фиктивности, в своей подчиненности авторскому замыслу и с готовностью подчиняются ему.
И чем это, господа, отличается от нашей с вами жизни, которую мы, с некоторой условностью, называем реальной? Стоппард взял постулат Шекспира о том, что "весь мир театр и все мы в нем - актеры" и возвел его в квадрат, детализируя и задаваясь вопросом, что же случается с актером (персонажем?) когда занавес опускается? Или, что еще хуже, что случается с актером, когда для него нет зрителей? Некий Актер, судя по всему - проводник авторских идей, в своем монологе, который, по моему скромному мнению является одним из лучших мест в драматургии двадцатого века, говорит жутенькую правду: "Мы - актеры. Мы отказались от самих себя - так требует наша профессия, уравновесив это дело мыслью, что кто-то на нас смотрит. Вы не понимаете этого унижения - быть лишенным единственной вещи, делающей жизнь выносимой - сознания того, что кто-то смотрит...".
Не уверен, что Стоппард знаком с идей смерти Бога - нашего с вами главного режиссера и зрителя - но она вспоминается сама собой. А если Бог жив, то тогда умирать персонажам - умирать красиво, патетично, прижимая бутафорский стилет к подмышке. Умирать ненастоящей, смешной смертью, а не той, о которой говорит Гильдестерн, что она "ветер не производящий шума". Ведь настоящими Розенкранц-Гильдестерн, составившие в двух лицах одного персонажа, а то и - Персонажа, стать так и не удалось. Не вырваться за пределы авторского диктата, суфлерских подсказок и режиссерских находок.
Не им, не нам.
З.Ы, И слава Богу, мертвому или живому, что для русскоязычного читателя имеется великолепный перевод Бродского. Но, конечно, лучше читать в оригинале.
З.Ы. Нет, экранизацию не смотрел. Собираюсь это обстоятельство исправить в ближайшем же скоре.Не думаю, что разочаруюсь.
Резюме для тех, кто спугнулся количеством букв в этом ревью - читать немедленно. Исключение только тем, кто уже читал.
Представьте себе жизнь второстепенных персонажей. Она воистину трагична: время от времени попадая в вихрь сценического действа, остальное время они пребывают в неведении относительно себя и своей роли. За пределами сцены они в общем-то не существуют. Стоппард выдал уморительную комедию закулисья и трагедию второстепенных героев, вдохнув жизнь в Розенкранца и Гильдернстерна — друзей шекспировского «Гамлета», пытающихся по ходу сюжета осознать свои роли в происходящем.
И что это я так пафосно? Мне вынесли мозг и это было офигенно, да.
Для того, чтобы оставить свой отзыв, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться
Другая информация о книге Розенкранц и Гильденстерн мертвы
При использовании информации о книге «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» ссылка на Imhonet.ru обязательна.
улётное произведение!