Заводной апельсин

Поговаривают, что тюрьма должна исправлять людей. К сожалению, тюрьма не способна исправить общество, так, как хотели бы этого власть имущие. А они бы этого очень хотели.

Мрачное видение будущего Бердежесс сложил из двух составляющих, актуальных для Лондона своего времени: активности подростковых банд и популярности необихевиористских теорий, стремившихся к исследованию «психологии без психики». Сторонники этих психологических идей собирались применять на практике нечто подобное, что в книге проделывали с Алексом для социального исправления. Кстати, именно поэтому, проводимые над главным героем опыты так напоминают тесты с собаками академика Павлова – суть одна и та же. Однако, Берджесса нельзя назвать сторонником или противником – сатирическим роман является, как для молодежных бандитов, так и смелых почтинаучных идей, а потому само собой поднимает две темы: взросление и свободу личности, поднимаемых в литературе на протяжении веков.

Коротышка Алекс – малолетний хулиган, слоняющийся по улицам в компании друзей, несмотря на то, что по возрасту его нельзя назвать даже юношей, он уже главный в своей компании, грабит, избивает прохожих и даже убивает. То, как Берджесс выписал сцены нападений свидетельствуют о ясном понимании психики хулигана, совершенно не считающим свое поведение неправильным и плюющим в лицо всем запретам, издевающийся над старичком с книгами. А еще он очень любит Моцарта, Бетховена, да и вообще классическую музыку, только чувство прекрасного направлено не в традиционном русле, ведь прекрасное для Алекса заключается в том, чтобы избивать, убивать, насиловать и приносить страдания окружающим. Уже здесь автор ставит отметку того, что люди и их взгляды на жизнь в корне разные, после это выразиться в мысли, озвученной комендантом тюрьмы: «Быть может, человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору?», что вполне соответствует духу романа об индивидуальности, как главенствующем мериле морали.

Берджесс писал антиутопию о будущем, вот только время, в котором живут Алекс с друзьями уже точно никогда не наступит, по крайней мере, в таком антураже. Написанный в далеком 62-ом году роман перерос антиутопию и стал скорее абсурдом о параллельной реальности, где «что-то пошло не так». Четкого антуража тут нет, есть лишь некоторые заметки о моде и нравах, о рано взрослеющей молодежи, о техническом развитии. Собственно, что хорошо в сатирической книге – она никогда не бывает серьезной, ведь напиши Берджесс реалистичный прогноз или «предупреждение» он бы уже давно канул в Лету, но этого не случилось и надо надеяться не только потому, что Кубрик снял кино.

Главная изюминка – сленг на котором общаются здешние подростки, поколения nadtsatyh. То, что он так близок российскому читателю не случайно, тут не только переводчики старались, но и сам Берджесс позаимствовал кое-что из лексикона ленинградских стиляг, что в сочетании с манерами английских «Teddy Boys» и возрастающим уровнем преступности в молодежных кругах породило нечто новое, что вполне можно выдать за вариант подростков будущего, безнравственных, наглых, опасных, презирающих возраст и интеллектуальное развитие, живущих эгоцентризмом в эпохе мрачной, как и их мысли. Даже эстетика вроде классической музыки или здорового образа жизни, которого компания Алекса все ж придерживалась воплощается здесь в негативном свете, как вдохновение и сила юных разбойников. Собственно, Берджесс был не так далек от истины, фактически «предсказав» возросшую вначале семидесятых популярность скинхедов.

Само название «Заводной Апельсин» весьма сатирично и даже самокритично, им Берджесс наделил книжку, написанную одним из героев своего романа, писателя Ф. Александра, которую Алекс характеризует так, как можно бы было и сказать о книге самого Берджесса. Однако, политические цели, в отличие от Ф. Александра Берджесс вряд ли преследовал, дав понять, что один политический режим ничуть не лучше другого для отдельной личности, от которой не требуется больше, чем голос на выборах. Политический памфлет не единственный псевдожанр «Заводного апельсина», выводы, которые предстоит сделать из романа, а в особенности из концовки свидетельствуют о консервативности взглядов автора, что не совсем свойственно нынешнему андеграунду (хотя, черт его знает, как там было в 62-ом), однако внешне, даже сегодня, это, безусловно, он самый.

Если сравнивать книгу с экранизацией Кубрика, то значительная разница лишь одна – режиссер обрубил важную часть концовки, где Алекс взрослеет, подытожив фильм сценой выздоровления. Сейчас книгу, менее популярную, чем фильм, вряд ли можно представить в отрыве от визуальной эстетики Стэнли Кубрика и образа Малкольма МакДауэлла, который на момент съемок был в два раза старше книжного Алекса. Одно можно сказать наверняка – без Кубрика, Берджесс не был бы так знаменит сегодня, все же андеграунд зачастую зависит от актуальности, и если подростковый бандитизм остается, то возможность появления докторов вроде здешнего Бродского сегодня куда меньше. А вот наличие в экранизация классического фильма, штука, думается, куда надежнее социальных взглядов.

Итог: литературный андеграунд и хороший пример фантастической книги, который, несмотря на навязчивую подпольность, воспевает старую добрую свободу личности, сатирически высмеивая все попытки повлиять на нее со стороны.

Только что закончила читать, но писать совершенно не собиралась, полагая, что ограничусь «спасибами» за отзывы единомышленников, но - увы-с! - в данном случае таковых не нашлось.
Теперь я думаю, что их и быть не может.
Во-первых, мало кто из читавших не смотрел одноименного фильма, а я его еще не видела – и на меня ничуть не давили образы гениального Стэнли Кубрика.
Поэтому я советую начать с книги.

Как я поняла, многие не читали предисловие автора к первому изданию в России (только в 1991 году!), где Энтони Берджес объяснил природу жаргона – транслита русского, в основном, сленга тинейджеров 60-х, который поначалу раздражает и весьма тормозит чтение.
Оказывается, на автора оказало сильнейшее впечатление общение с ленинградскими стилягами. По его признанию, они вдохновили его на многие идеи, использованные не только в этом культовом романе, но и в «Клубничке для медведей», действие которого происходит в Ленинграде.

Уверена, что нет двух людей на Земле, которые воспримут «Заводной апельсин» одинаково.
Он будоражит душу, мысли и чувства. Уверена, что эта книга – на все времена, ибо внутренняя агрессия и жестокость свойственная части подростков любого поколения и любой страны мира.
Возможно ли ею управлять в принципе? Если да, то каким образом? И кто осмелится превратить человека в заводную игрушку?

Борьба с молодежной преступностью как часть политической программы – общее место для рвущихся к власти едва ли не во всех странах мира. Но чем при этом руководствуются партийные лидеры, какие методы пропаганды своих идей готовы пустить в ход и чем им интересна судьба конкретного человека?
Можно ли считать исправительной мерой пребывание подростка в тюрьме и насколько эффективно религиозное воспитание?
Всегда ли безупречна юность полицейских и их действия на службе?
И кто пишет книги о гуманизме и праве человека на свободу выбора?..

Эти и масса других вопросов возникает по ходу чтения, но размышлять над ответами на них автор предлагает читателям самостоятельно…

«Заводной апельсин» - история преступных похождений юного Алекса, рассказанная автором в антураже будущего, где герой со своей шайкой в барах пьет молоко (не без добавок, естественно), выражается чуднЫм сленгом (с изрядным количеством русских словечек), а вечерами его забавляет krasting, dratsing и «добрый старый sunn-vynn». Обрисованное общество хоть и замаскировано под будущее, тем не менее по сути - все то же настоящее, разве что раздутое в своих пороках, но без лжи и выдумки.

Вопрос, который мучил меня во время просмотра экранизации Кубрика – почему? - был раскрыт в книге: все это эфемерное насилие, совершенно не обоснованное, а потому особенно страшное, происходит лишь потому, что герой ...молод. Ему всего 15, он видит мир грязным и мерзким, в то время как хочет видеть его иным – такая вот утонченная натура: на украденные деньги Алекс классические пластинки покупает.
«Да и не вся ли наша современная история, бллин, это история борьбы маленьких храбрых личностей против огромной машины?»


Насилие – всего лишь форма протеста. Стремление к идеалу, обусловленное максималистским нежеланием принять такой мир и недостатком опыта. Впрочем Берджесс уготовил своему герою массу приключений: радостное насилие сменяется тюремным заключением, номинальным излечением, после которого любое насилие вызывает у героя тошноту и панику, и попаданием в эпицентр политического противостояния. Алекс узнал, что такое борьба за власть, предательство, беззаконие и несправедливость, на себе познал беззащитность жертвы и доброту. В общем все то, что составило для героя бесценный жизненный опыт, который так важен, пока ты «надцатый» (читай: тинэйджер). Автор даже поморализировал немного на тему того, является ли насильственное добро собственно добром и каково это – жить без возможности выбора между добром и злом.

В итоге, лечение от насилия было писателем забраковано и само в свою очередь излечено. И было бы все совсем плохо и антиутопично, ибо заново, если бы не... концовка застала меня врасплох – все произошло самым простым и естественным путем, к которому и не вело ничего, о котором я даже и думать не думала, что разумеется заставило меня улыбнуться и мысленно поаплодировать.

Как итог, книга – чудесна. Она оригинальна и интересна. Она отлично написала и несет в себе простую, но важную идею.

Фильм я еще не смотрела, т.к. на личном опыте убедилась, что почти всегда правильнее начинать с книги.
По эмоциональному воздействию я могу оценить АПЕЛЬСИН на 5: почему-то рассказ о жестокости и насилии не произвел на меня эффекта, который я ожидала заметить...
Однако по содержанию книги, по психологическому и философскому аспекту смело ставлю 9: это (боюсь соврать) - первая книга на моём "литературном пути", в которой говорится о важности свободного нравственного выбора.
Когда в первый раз прозвучала фраза "если человек не делает выбор - это уже не человек" (это не дословно, но смысл правильный), я подумала, что это - лишь очередная попытка придумать звучную фразу для произведения эффекта на читателя... Впоследствии же, когда эти слова были сказаны после применения на Алексе инновационного метода, они приобрели для меня смысл.
Я долгое время откладывала своё знакомство с АПЕЛЬСИНОМ, т.к. была наслышана про жаргонный сленг, уличные словечки, которыми якобы изобилует рассказ. На деле же, ничего такого не заметила - да, присутствует ненормативная лексика, но ее далеко не столько, как об этом принято говорить.