Три вокзала

Three Stations
Стоит ли вам читать книгу Три вокзала?

Рейтинг книги Три вокзала на Имхонете: 5.9 из 10 по оценке 3 пользователей, написавших 2 отзыва

Описание книги «Три вокзала»

Книга Три вокзала

Мартин Смит – двукратный обладатель Премии Хэммета – Международной ассоциации авторов детективов и «Золотого кинжала» Британской Ассоциации детективного и политического романа, последний свой роман назвал «Три вокзала» (Three Stations).

В Москве есть площадь Трех вокзалов. Кто бывал на ней, ощущал там какое-то чувство страха. Множество людей разных наций, ищущих работу, работодателей, голодных, грязных, уставших от неопределенности, готовых на всё лишь бы закончить этот кошмар, собираются именно там. Следователь Аркадий Ренко среди этого ужаса пытается найти убийцу юной девушки, имя которой никто не знает…

Год выпуска: 2010

Книги, похожие на Три вокзала

Персоны книги Три вокзала

Отзывы к книге «Три вокзала» (2)

Отправить
Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
«Пахло гнилью..» Это седьмой по счету роман Мартина Круза Смита о советском (российском) следователе прокуратуры Аркадии Ренко из серии, начатой известнейшим «Парком Горького» (именно в его честь с целью узнавания западной аудиторией назвала себя соответствующая группа). Книги выходили в течение почти 30 лет и автор методично следовал тем изменениям в нашем обществе, которые казались ем... Читать полностью
«Пахло гнилью..» Это седьмой по счету роман Мартина Круза Смита о советском (российском) следователе прокуратуры Аркадии Ренко из серии, начатой известнейшим «Парком Горького» (именно в его честь с целью узнавания западной аудиторией назвала себя соответствующая группа). Книги выходили в течение почти 30 лет и автор методично следовал тем изменениям в нашем обществе, которые казались ему существенными. Сразу скажу: несмотря на всевозможные ляпы, откровенную чернуху, развесистую клюкву и даже некоторую схематичность действия (что похуже всего остального), «Три вокзала» отторжения не вызывают, а, напротив, читаются с огромным интересом, представляя собой чудесный образец западного взгляда на нашу ситуацию. Чем-то текст похож на голливудскую озвучку русских персонажей в фильмах – слова и буквы вроде правильные, а всё вместе не по-русски как-то и местами понять практически невозможно. Ну как Кевин Костнер, в роли русского разведчика говорил: «Здравствюй, товарищч». Занимательнейшее чтение, одним словом. Взгляд на нашу жизнь издалека человека, который давно в теме, что и потрясает больше всего. Уж если он так это видит, чего же тогда остальные думают. Хотя я догадываюсь, где источник вдохновения - достаточно наши телесериалы регулярно смотреть, конкретно Смиту для этой книги вполне "Вокзала" с "Глухарем" хватило бы. Общая атмосфера завораживает, «свинцовая» - самое подходящее слово. «Квартира №2. Волчек и Примаков, сибиряки ростом с медведя, с хитрыми глазами. Оба - лесорубы, по тридцать пять лет... Пахло гнилью, но ароматизатор немного маскировал неприятный запах. В ведре торчала пила. В холодильнике - плесень и банки пива». И немного далее свидетель говорит о них: «...ночью накануне они украдкой проскочили в дом с мешками для перевозки трупов. Мешки были полными... И прежде, чем я вставила ключ в замок, услышала громкие голоса - они говорили о расчленении тела». То есть душегубы-сибиряки где-то вот так должны действовать по просвещенному мнению зарубежного писателя. Лесорубы в праве обидеться, я полагаю. Много шикарных литературных перлов за гранью фола: «...если бы Клеопатра дожила до восьмидесяти, она была бы похожа на Фурцеву. Во всем здесь был шик. Когда волкодав пускал газы, Фурцева зажигала спичку, метан сгорал в воздухе, всех окатывало волной». Такой вот шик по-московски. Но все вытягивает стиль – лаконичный, скупой, циничный, натуральный нуар. Приятель главного героя, живущий в покойницкой, говорит: «Сидеть в одиночестве и смотреть на идиотов по телеку до тех пор, пока не сдохну? Нет, это - отличный вариант. Здесь, в морге, я все еще кое в чем могу выручить. Быть среди людей». Или: «Они вышли из вокзала на барахолку. Дешевые игрушки, дешевые сувениры, дешевые меховые шапки, дешевые значки - под дешевым небом, в котором плавало серое дерьмо». Узнаете нашу столицу? Иногда (всегда) автор перегибает. Разговор о родственниках убитой девушки: «У нее в Москве была семья? - Ее родители ******* во время взрывов в метро. Брат пропал в армии - он повесился». Вот так выглядит судьба типичной русской семьи по Мартину К. Смиту. «Аркадий поставил «Ладу» подальше от клуба, чтобы не подвергаться насмешкам со стороны охранников на стоянке. Аккуратно разместил пластиковые банки в салоне - крыша авто прохудилась настолько, что протекала в дождь». Но демонстрируется и понимание местных реалий: «...драка (в магазине) означала бы сейчас неминуемый привод в милицию, что фактически равнялось набегу саранчи». А масштаб преувеличений несложно измерить - олигарх Ваксберг утверждает, что в его клубе «Нежинский» работают более тысячи человек («отличный шеф-повар, помощники режиссера, крупье»). Раз в десять преувеличивает автор, я полагаю. И так во всем. Даже безоблачного детства не оставил Смит русским детям: «Единственное животное, которое Жене хотелось погладить, была овца, потому что ее шерсть всегда описывали в детских книжках - она была мягкой и белой, как облако. На самом деле, шерсть у овцы оказалась серой и жирной, хуже того - в ней запутались круглые какашки. Потом он долго не мог придумать, на что же похожи облака». В романе есть: три вокзала, полтора десятка трупов, кража младенца, младенец в обувной коробке, детская преступность, карлик в багажнике с пистолетом, рассыпавшиеся перед Казанским бивни мамонта, коварство олигархического капитала, немного русского балета, убийца в костюме для подводного плавания в дачном пруду и много еще чего. Водку пьют все и непременно стаканами, а для того, чтобы уволить следователя прокуратуры, проводится слушание «тройкой» в составе районного прокурора, зама генерального прокурора и священника. Автор старается использовать узнаваемые фамилии, однако его детей-беспризорников зовут Изя (и это женское имя, от Изабеллы), Лео, Милка, Клим, Эмма. Ну, правда, еще есть Лиза и Петр, но зато их собаку зовут Тито. В целом, слова складываются в предложения как-то чересчур угловато, текст невелик, прост, но точен и жесток. На Западе натурально может считаться энциклопедией ужасов современной России.
9 апреля 2012 Поделиться
«Пахло гнилью..» Это седьмой по счету роман Мартина Круза Смита о советском (российском) следователе прокуратуры Аркадии Ренко из серии, начатой известнейшим «Парком Горького» (именно в его честь с целью узнавания западной аудиторией назвала себя соответствующая группа). Книги выходили в течение почти 30 лет и автор методично следовал тем изменениям в нашем обществе, которые казались ему существенными. Сразу скажу: несмотря на всевозможные ляпы, откровенную чернуху, развесистую клюкву и даже некоторую схематичность действия (что похуже всего остального), «Три вокзала» отторжения не вызывают, а, напротив, читаются с огромным интересом, представляя собой чудесный образец западного взгляда на нашу ситуацию. Чем-то текст похож на голливудскую озвучку русских персонажей в фильмах – слова и буквы вроде правильные, а всё вместе не по-русски как-то и местами понять практически невозможно. Ну как Кевин Костнер, в роли русского разведчика говорил: «Здравствюй, товарищч». Занимательнейшее чтение, одним словом. Взгляд на нашу жизнь издалека человека, который давно в теме, что и потрясает больше всего. Уж если он так это видит, чего же тогда остальные думают. Хотя я догадываюсь, где источник вдохновения - достаточно наши телесериалы регулярно смотреть, конкретно Смиту для этой книги вполне "Вокзала" с "Глухарем" хватило бы. Общая атмосфера завораживает, «свинцовая» - самое подходящее слово. «Квартира №2. Волчек и Примаков, сибиряки ростом с медведя, с хитрыми глазами. Оба - лесорубы, по тридцать пять лет... Пахло гнилью, но ароматизатор немного маскировал неприятный запах. В ведре торчала пила. В холодильнике - плесень и банки пива». И немного далее свидетель говорит о них: «...ночью накануне они украдкой проскочили в дом с мешками для перевозки трупов. Мешки были полными... И прежде, чем я вставила ключ в замок, услышала громкие голоса - они говорили о расчленении тела». То есть душегубы-сибиряки где-то вот так должны действовать по просвещенному мнению зарубежного писателя. Лесорубы в праве обидеться, я полагаю. Много шикарных литературных перлов за гранью фола: «...если бы Клеопатра дожила до восьмидесяти, она была бы похожа на Фурцеву. Во всем здесь был шик. Когда волкодав пускал газы, Фурцева зажигала спичку, метан сгорал в воздухе, всех окатывало волной». Такой вот шик по-московски. Но все вытягивает стиль – лаконичный, скупой, циничный, натуральный нуар. Приятель главного героя, живущий в покойницкой, говорит: «Сидеть в одиночестве и смотреть на идиотов по телеку до тех пор, пока не сдохну? Нет, это - отличный вариант. Здесь, в морге, я все еще кое в чем могу выручить. Быть среди людей». Или: «Они вышли из вокзала на барахолку. Дешевые игрушки, дешевые сувениры, дешевые меховые шапки, дешевые значки - под дешевым небом, в котором плавало серое дерьмо». Узнаете нашу столицу? Иногда (всегда) автор перегибает. Разговор о родственниках убитой девушки: «У нее в Москве была семья? - Ее родители погибли во время взрывов в метро. Брат пропал в армии - он повесился». Вот так выглядит судьба типичной русской семьи по Мартину К. Смиту. «Аркадий поставил «Ладу» подальше от клуба, чтобы не подвергаться насмешкам со стороны охранников на стоянке. Аккуратно разместил пластиковые банки в салоне - крыша авто прохудилась настолько, что протекала в дождь». Но демонстрируется и понимание местных реалий: «...драка (в магазине) означала бы сейчас неминуемый привод в милицию, что фактически равнялось набегу саранчи». А масштаб преувеличений несложно измерить - олигарх Ваксберг утверждает, что в его клубе «Нежинский» работают более тысячи человек («отличный шеф-повар, помощники режиссера, крупье»). Раз в десять преувеличивает автор, я полагаю. И так во всем. Даже безоблачного детства не оставил Смит русским детям: «Единственное животное, которое Жене хотелось погладить, была овца, потому что ее шерсть всегда описывали в детских книжках - она была мягкой и белой, как облако. На самом деле, шерсть у овцы оказалась серой и жирной, хуже того - в ней запутались круглые какашки. Потом он долго не мог придумать, на что же похожи облака». В романе есть: три вокзала, полтора десятка трупов, кража младенца, младенец в обувной коробке, детская преступность, карлик в багажнике с пистолетом, рассыпавшиеся перед Казанским бивни мамонта, коварство олигархического капитала, немного русского балета, убийца в костюме для подводного плавания в дачном пруду и много еще чего. Водку пьют все и непременно стаканами, а для того, чтобы уволить следователя прокуратуры, проводится слушание «тройкой» в составе районного прокурора, зама генерального прокурора и священника. Автор старается использовать узнаваемые фамилии, однако его детей-беспризорников зовут Изя (и это женское имя, от Изабеллы), Лео, Милка, Клим, Эмма. Ну, правда, еще есть Лиза и Петр, но зато их собаку зовут Тито. В целом, слова складываются в предложения как-то чересчур угловато, текст невелик, прост, но точен и жесток. На Западе натурально может считаться энциклопедией ужасов современной России.