Операция клондайк

Стоит ли вам читать книгу Операция клондайк?

Рейтинг книги Операция клондайк на Имхонете: 3.1 из 10 по оценке 4 пользователей, написавших 4 отзыва

Описание книги «Операция клондайк»

Книга Операция клондайк

Каждый литературный эксперимент, выходящий из-под пера Неониллы Самухиной, будь то книга «Звезды и секс», или нынешний роман «Операция «Клондайк», о котором речь пойдет далее, способен поразить широтой охвата жизненных тем, локаций, персонажей. На этот раз в художественном обрамлении подана проблема клонирования, поднятая в нашем обществе всего пару десятков лет тому назад.

Не верите, что обычный питерский бухгалтер может оказаться замешанным в бурном вихре научных и политических страстей? Наверное, при случайной встрече на улице с серенькой фигуркой Леонида Батурина никто бы и подумать не мог, какие перипетии окутывают сомнениями его душу с некоторых пор. Книгу «Операция «Клондайк» можно рассматривать как острую реакцию на происходящее за окном, приукрашенную философским орнаментом.

Книги, похожие на Операция клондайк

Отзывы к книге «Операция клондайк» (4)

Отправить
Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
  • Анна Андреевна Голанд, ветеран В.О.В., блокадница, награждена за оборону Ленинграда, 85 лет: > Приключенческий роман "Операция КЛОНдайк" Неониллы Самухиной я прочитала от "корки до корки" и читаю повторно, чтобы вникнуть, понять, разобраться... Между прочим, читаю без очков! Мне нравится! < Cлава Каштанова: > Моя мама, Анна Андреевна, прочитав роман сказала: "Тема создания человеческих органов очень актуальна. Лично я столкнулась с этой проблемой. Мой младший брат 1941 года рождения выжил в ужастных условиях блокады Ленинграда, становление жизненного пути после войны - закончил институт, работал, женился, имел двоих детей и... умер в 42 года - отказала почка. Лучшие медики клиники в Санкт-Петербурге не смогли спасти жизнь человека. Подключение к искусственному аппарату не заменило живой-донорской почки - НЕ БЫЛО в наличии в нужный момент... Мои воспоминания о брате Викторе Жеглове, Вы можете прочитать в документальной повести "Два крыла большой птицы" - ссылка на сайт ПРОЗА.РУ. Автор Борис Голанд http://www.proza.ru/2012/01/01/909 Комментарий Неониллы Самухиной: > Теперь понятно, почему у Анны Андреевны во время чтения моей книги такое грустное лицо...(на фотографии). Она пытается найти в моем приключенческом романе ответы на мучающие многих вопросы: "Что делается наукой для нашего здоровья?" и "Чем могут поспособствовать здоровью нации работы по клонированию?" К сожалению, в моей книге рассказывается больше о негативных последствиях подобных открытий, как это часто и случается, а ответ должны дать все-таки реальные ученые в реальной жизни. Когда только это будет? Геном расшифровали, а тот же диабет так и не научились лечить. И научатся ли - неизвестно, ведь медицинскому миру нужны больные люди, на которых можно зарабатывать, а не здоровые, которые платить им не будут. Действительно, грустно...
    13 июня 2012
Неонилла Самухина. Операция «КЛОНдайк» В фильме «Сталкер», сценарий к которому написан Аркадием и Борисом Стругацкими, есть такой собирательный образ – Писатель. Вот что он говорит о писательском труде: «Какой из меня, к черту, писатель, если я ненавижу писать. Если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, ... Читать полностью
Неонилла Самухина. Операция «КЛОНдайк» В фильме «Сталкер», сценарий к которому написан Аркадием и Борисом Стругацкими, есть такой собирательный образ – Писатель. Вот что он говорит о писательском труде: «Какой из меня, к черту, писатель, если я ненавижу писать. Если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, а через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня!» Эти страшные слова произносит Писатель, герой Стругацких. Трудно поверить, что нечто подобное испытывали сами авторы, хотя какой смысл вкладывать в уста Писателя нечто противоположное тому, что ощущаешь сам как писатель? А вот мнение другого писателя, Игоря Куберского, авторитет которого для меня не ниже авторитета Стругацких: «…если честно, писательский труд очень тяжел, монотонен, уныл, зануден и внешне совершенно непривлекателен. Во всех остальных своих ипостасях творческий человек выглядит намного выигрышней — музыкант, композитор, художник, актер, скульптор…» Не знаю, что думает о писательстве Неонилла Анатольевна. Но даже если бы она сказала, что для неё это «унылое и занудное», а тем более «болезненное и постыдное» занятие, я бы всё равно отказался в это поверить. Я всё равно буду убеждён, что она пишет легко и с удовольствием, пусть не легко в смысле отсутствия усилий, но ей хочется прикладывать эти усилия, её увлекает процесс фантазирования, закручивания сюжета, ей нравится вести за собой читателя, заставлять его радоваться и удивляться… По-моему, ей не противен даже совсем уж каторжный труд – тщательнейшая отделка, шлифовка готового текста… Я хочу верить, что это так, потому что таково впечатление от текста. Как будто безо всякой натуги написано, с удовольствием. Потому и читается легко. Это могло бы звучать как сомнительный комплимент: бульварное чтиво тоже легко читается. Пустую сумку легко нести! Но в роман «Операция КЛОНдайк» вложено как раз совсем немало. Кому-то может показаться, что даже слишком много. Вот по этому поводу и хотелось бы объясниться подробнее. Существует довольно распространённое мнение, что некоторым жанрам противопоказано смешение. Например, якобы несочетаемы детектив и любовный роман. То есть любовная линия в детективе, конечно, может быть, но лишь по касательной, без проработки, чтобы увлечённый захватывающим сюжетом читатель не отвлекался на всякие «вздохи при луне». Ну что ж, не буду спорить. В конце концов, существуют приверженцы раздельного питания, когда мясо отдельно, а картошечка сама по себе. А есть, так сказать, любители борща. По-моему, неприятие смешения жанров в литературе возникает по вине неталантливых авторов, не владеющих техникой гармоничного смешения. Так и в борщ, если уж возникла ********** ассоциация, можно положить самые лучшие продукты, но без грамотной подготовки (лучок и морковку предварительно обжарить, причём раздельно!) или при нарушении сроков закладки, или при дефиците душевного подхода у повара – шедевра не получается. Впрочем, если с борщом мне более или менее понятно, то волшебство Неониллы Анатольевны приводит в изумление. Как она ухитрилась соединить в одном блюде крутой боевик с замечательно прописанной любовной историей, научную фантастику, очень похожую на реальность, с лихими приключениями, и всё это с острой публицистикой, да так естественно и нерасторжимо – пальчики оближешь! Разговор о смешении жанров имеет и более серьёзную подоплёку. Недавно Григорий Чхартишвили (именно в этой ипостаси, а не в роли Бориса Акунина) в разговоре с Львом Рубинштейном высказал такое небесспорное, но довольно продуктивное определение искусства: «Термин «искусство» (с маленькой, заметь, буквы) — это жанровое определение. Все творческое, что делается с намерением расширить существующие представления о художественном произведении или художественном акте, автоматически становится «искусством». При этом искусство запросто может быть и талантливым, и бездарным (опять-таки с личной точки зрения)». Лев Рубинштейн развил эту мысль: «Искусство в моем понимании — это, прежде всего, механизм порождения новых художественных идей (именно художественных, даже если они принимают форму идей социальных или философских). Поп-куль¬тура, да и культура вообще эти самые идеи адаптирует и внедряет в общественное сознание». Именно это я и хочу констатировать: Неонилла Анатольевна не просто синтезирует (вот правильное слово – не соединяет жанры, не смешивает их – синтезирует!), она тем самым расширяет наши представления о возможностях романа, порождает новые художественные идеи. То есть перед нами произведение искусства, в соответствии с определением Чхартишвили-Рубинштейна, а может быть – Искусства! Что не мешает роману быть по-настоящему увлекательным. Я не сноб: охотно читал и читаю боевики и детективы в мягких обложках по 30 рублей за книжку. Но вот что интересно: через год-другой их содержание начисто выветривается из головы. Хотя на память не жалуюсь. А вот роман «Операция «КЛОНдайк» я читал ещё в рукописи несколько лет тому назад. И ведь помню всё до мельчайших эпизодов! Хотя с удовольствием перечитал ещё раз. Немногие книги выдерживают перечитывание, разве что классика. Тут у меня возникло искушение помечтать о том, что через десяток-другой лет книга Самухиной будет числиться по разряду классики жанра, которому и названия пока не придумано. (Определение «приключенческо-фантастический роман», данное в аннотации, мне не кажется точным.) Но я отчётливо понимаю, что вряд ли подобным образом сделанные романы когда-нибудь перестанут быть штучными. Не думаю, что художественные приёмы, найденные Неониллой Анатольевной, будут освоены писательской братией и станут обычной практикой, предметом массовой культуры. Слишком трудоёмко! Слишком много тонкой «ручной» работы. Не ложится на конвейер. Уникальное явление! Леонид Захаров, член Союза писателей России
12 июня 2012 Поделиться
Неонилла Самухина. Операция «КЛОНдайк» В фильме «Сталкер», сценарий к которому написан Аркадием и Борисом Стругацкими, есть такой собирательный образ – Писатель. Вот что он говорит о писательском труде: «Какой из меня, к черту, писатель, если я ненавижу писать. Если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, а через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня!» Эти страшные слова произносит Писатель, герой Стругацких. Трудно поверить, что нечто подобное испытывали сами авторы, хотя какой смысл вкладывать в уста Писателя нечто противоположное тому, что ощущаешь сам как писатель? А вот мнение другого писателя, Игоря Куберского, авторитет которого для меня не ниже авторитета Стругацких: «…если честно, писательский труд очень тяжел, монотонен, уныл, зануден и внешне совершенно непривлекателен. Во всех остальных своих ипостасях творческий человек выглядит намного выигрышней — музыкант, композитор, художник, актер, скульптор…» Не знаю, что думает о писательстве Неонилла Анатольевна. Но даже если бы она сказала, что для неё это «унылое и занудное», а тем более «болезненное и постыдное» занятие, я бы всё равно отказался в это поверить. Я всё равно буду убеждён, что она пишет легко и с удовольствием, пусть не легко в смысле отсутствия усилий, но ей хочется прикладывать эти усилия, её увлекает процесс фантазирования, закручивания сюжета, ей нравится вести за собой читателя, заставлять его радоваться и удивляться… По-моему, ей не противен даже совсем уж каторжный труд – тщательнейшая отделка, шлифовка готового текста… Я хочу верить, что это так, потому что таково впечатление от текста. Как будто безо всякой натуги написано, с удовольствием. Потому и читается легко. Это могло бы звучать как сомнительный комплимент: бульварное чтиво тоже легко читается. Пустую сумку легко нести! Но в роман «Операция КЛОНдайк» вложено как раз совсем немало. Кому-то может показаться, что даже слишком много. Вот по этому поводу и хотелось бы объясниться подробнее. Существует довольно распространённое мнение, что некоторым жанрам противопоказано смешение. Например, якобы несочетаемы детектив и любовный роман. То есть любовная линия в детективе, конечно, может быть, но лишь по касательной, без проработки, чтобы увлечённый захватывающим сюжетом читатель не отвлекался на всякие «вздохи при луне». Ну что ж, не буду спорить. В конце концов, существуют приверженцы раздельного питания, когда мясо отдельно, а картошечка сама по себе. А есть, так сказать, любители борща. По-моему, неприятие смешения жанров в литературе возникает по вине неталантливых авторов, не владеющих техникой гармоничного смешения. Так и в борщ, если уж возникла кулинарная ассоциация, можно положить самые лучшие продукты, но без грамотной подготовки (лучок и морковку предварительно обжарить, причём раздельно!) или при нарушении сроков закладки, или при дефиците душевного подхода у повара – шедевра не получается. Впрочем, если с борщом мне более или менее понятно, то волшебство Неониллы Анатольевны приводит в изумление. Как она ухитрилась соединить в одном блюде крутой боевик с замечательно прописанной любовной историей, научную фантастику, очень похожую на реальность, с лихими приключениями, и всё это с острой публицистикой, да так естественно и нерасторжимо – пальчики оближешь! Разговор о смешении жанров имеет и более серьёзную подоплёку. Недавно Григорий Чхартишвили (именно в этой ипостаси, а не в роли Бориса Акунина) в разговоре с Львом Рубинштейном высказал такое небесспорное, но довольно продуктивное определение искусства: «Термин «искусство» (с маленькой, заметь, буквы) — это жанровое определение. Все творческое, что делается с намерением расширить существующие представления о художественном произведении или художественном акте, автоматически становится «искусством». При этом искусство запросто может быть и талантливым, и бездарным (опять-таки с личной точки зрения)». Лев Рубинштейн развил эту мысль: «Искусство в моем понимании — это, прежде всего, механизм порождения новых художественных идей (именно художественных, даже если они принимают форму идей социальных или философских). Поп-куль¬тура, да и культура вообще эти самые идеи адаптирует и внедряет в общественное сознание». Именно это я и хочу констатировать: Неонилла Анатольевна не просто синтезирует (вот правильное слово – не соединяет жанры, не смешивает их – синтезирует!), она тем самым расширяет наши представления о возможностях романа, порождает новые художественные идеи. То есть перед нами произведение искусства, в соответствии с определением Чхартишвили-Рубинштейна, а может быть – Искусства! Что не мешает роману быть по-настоящему увлекательным. Я не сноб: охотно читал и читаю боевики и детективы в мягких обложках по 30 рублей за книжку. Но вот что интересно: через год-другой их содержание начисто выветривается из головы. Хотя на память не жалуюсь. А вот роман «Операция «КЛОНдайк» я читал ещё в рукописи несколько лет тому назад. И ведь помню всё до мельчайших эпизодов! Хотя с удовольствием перечитал ещё раз. Немногие книги выдерживают перечитывание, разве что классика. Тут у меня возникло искушение помечтать о том, что через десяток-другой лет книга Самухиной будет числиться по разряду классики жанра, которому и названия пока не придумано. (Определение «приключенческо-фантастический роман», данное в аннотации, мне не кажется точным.) Но я отчётливо понимаю, что вряд ли подобным образом сделанные романы когда-нибудь перестанут быть штучными. Не думаю, что художественные приёмы, найденные Неониллой Анатольевной, будут освоены писательской братией и станут обычной практикой, предметом массовой культуры. Слишком трудоёмко! Слишком много тонкой «ручной» работы. Не ложится на конвейер. Уникальное явление! Леонид Захаров, член Союза писателей России
Очень странная книга. К клонированию и клонам, о коих так пафосно заявлено, имеет крайне посредственное отношение. В общем и целом - низкосортный боевик и элементами мелодрамы. Написано плохо. Читать не стоит.
Очень странная книга. К клонированию и клонам, о коих так пафосно заявлено, имеет крайне посредственное отношение. В общем и целом - низкосортный боевик и элементами мелодрамы. Написано плохо. Читать не стоит.
6 декабря 2011 Поделиться
Очень странная книга. К клонированию и клонам, о коих так пафосно заявлено, имеет крайне посредственное отношение. В общем и целом - низкосортный боевик и элементами мелодрамы. Написано плохо. Читать не стоит.
Редкостная чушь! Осилила только четыре главы. Возможно, ближе к середине и есть что-то интересное, но так далеко я не добралась.
Редкостная чушь! Осилила только четыре главы. Возможно, ближе к середине и есть что-то интересное, но так далеко я не добралась.
18 сентября 2011 Поделиться
Редкостная чушь! Осилила только четыре главы. Возможно, ближе к середине и есть что-то интересное, но так далеко я не добралась.