Стоит ли вам читать книгу «Лев Толстой: Бегство из рая»?
Узнайте
Оцените 20 книг
чтобы определить круг ваших единомышленников и получить от них индивидуальные рекомендации
8.3
Описание книги «Лев Толстой: Бегство из рая»
Оцените книгу «Лев Толстой: Бегство из рая» и Имхонет порекомендует вам другие интересные и популярные книги исходя из ваших предпочтений. Для получения рекомендаций необходимо зарегистрироваться.
Год выпуска: 2010
Жанр книги: Публицистика и нон-фикшн
Награды:
Автор книги: Павел Басинский
Интересные комментарии к книге «Лев Толстой: Бегство из рая»
Прочитала книгу с большим интересом. Басинский показал Толстого не просто как застывшего во времени гения, а попытался показать его внутреннее развитие на протяжении всей жизни, историю создания Толстым "плана создания" собственной семьи, выбора жены, и очень непростых взаимоотношений с Софьей Толстой. Согласна с FrekenBok, что четко виден взгяд мужчины на семейные проблемы Толстого, хотя, нужно отдать должное Басинскому, он попытался объяснить поведение жены Толстого с точки зрения матери, которая вырастила столько детей, и волновалась в конце жизни об их благополучии.
Бегство из рая.
Я не отношусь к бешеным поклонникам творчества Толстого. И из аверсо-реверсовых отношений Толстого и Достоевского предпочитаю второго. Отношение к Толстому до этой книги у меня было неопределенным.
Книга Басинского не является биографией. Все события, факты, даты лишь для создания атмосферы. В центре романа история одного человека, которого буквально разрывали на две половины. В одной команде были: жена, часть детей (сыновья), сторонние наблюдатели. В другой команде: Чертков, чертковские агенты и осведомители, часть детей (дочери).
И снова вопрос о «законе и благодати». Команды жены хотела полностью захватить помыслы Толстого, а также все его дневники, рукописи, авторские права на литературное творчество. Какие корыстные люди, подумаете вы. И ошибетесь. Жена посвятила всю себя Л.Н. и хотела всего, но не для себя, а для содержания всех детей и поместий. Ясная Поляна не приносила дохода, сыновья просаживали огромные суммы, хозяйство требовало постоянных вливаний. А Лев Толстой просто не думал об этом. Как обычно, он надеялся, что все само как-нибудь разрешиться. При этом ему было неприятно получать за свои труды деньги. Он не думал, что одежда, которую он носит, хлеб, который он ест и кровать, на которой он спит, стоят денег. И он мог бы от этого отказаться сам. Но почему от всего должны отказываться его жена и дети?
Команда Черткова плотным хомутом обвила шею писателя. Постоянные письма, частые тайные встречи, несколько вариантов завещания в пользу Черткова. Чертков сотоварищи завладел всем, что было связано с переводом Толстого на любой язык. Он завладел личными дневниками последних лет. И хотел завладеть вообще всем литературным наследием писателя. Какой корыстный человек, подумаете вы. И ошибетесь. Чертков, как я понимаю, вообще ничего не заработал на переводах Толстого. Он занимался всем этим из маниакально-фанатических соображений. Он был горячо согласен с идей Толстого «о книгах в массы», «деньги раздать», «жить отшельником». Ну, разумеется. Сам Чертков был очень состоятельным и образованным человеком. И как легко говорить «все отдам» и размахивать столовым серебром в икре. И Толстой (граф, между прочим) поддерживал, что все надо отдать. Все пустое. При этом хорошо питался, жил не в шалаше и любил ездить отдыхать отнюдь не к ближайшему пруду.
Книга очень четко показывает, что положения писателя было очень сложным. С двух сторон его душили заботой и вниманием. Он не привык решать житейских проблем и когда проблемы стали собираться в ком и двинулись на него, он ушел. Надеясь, что оно само как-нибудь разрешится.
Общая тема «все раздать бесплатно» чрезвычайна заразительна. Это протест, это поддерживается теми, у кого ничего нет. Это для народа. Но разбазаривать то, что не сам скопил всегда легко.
Возможно, я неправильно все понимаю, но после прочтения книги у меня сложилось такое понимание личности Толстого.
Чтобы разбавить свой текст, приведу интересные цитаты:
«Таня! Знаешь, что Соня в минуты дружбы называет меня пупок. Не вели ей называть меня «пупок», это обидно».
«Когда компания каких-то дачников рядом с Ясной Поляной попросила ее провести их к Льву Толстому, она ответила: «Сегодня льва не показывают, показывают только мартышек»».
Из смешных топонимов: «Телятинки».
И в качестве P.S. хочу рассказать забавную историю. Сын писателя Басинского учится в одном из московских ВУЗов. После того, как его отец получил литературную премию и большую дозу популярности, одногруппники сына все узнали и стали приносить книги «папе на подпись». Понятное дело, что отказать было неудобно. Через пару недель сын откровенно не радовался свалившейся популярности отца.
Книга удалась! История ухода Толстого из Ясной поляны написана в замечательной, прозрачной тональности - автор ни в чем не пытается читателя переубедить, не пытается склонить к какой-либо точке зрения, не указывает на правых и виноватых, не навязывает "свое видение". Не посыпает пеплом одних героев, не золотит других... Большой объем документального материала, проработанный автором вызывает восхищение.
Сразу оговорюсь, что к поклонникам и ценителям Толстого себя не причисляю.
Книга хорошая, и я дочитала ее до конца ; хотя Толстого я не люблю, и все его душевные искания не встречают у меня понимания, а скорее вызывают несильный клинический интерес. Все его духовные перевороты, "фантазии и проекты", во многом усилены неразрешенными психологическими проблемами и отсутствием систематического образования.
Недооцененный подвиг Софьи Андреевны...Жаль, что ее жизнь, талант и труд были посвящены человеку, который свою жизнь пользовался ее заботой как должным и не смог оценить ее усилий по достоинству.
И писания Толстого только подтверждают бронзовый миф о гении, которого не было; это роман лицемере, не лишенном доброты, об эгоисте, не способном защитить не только близких, но и свои интересы, прожектере, который ожидал любви, какую себе намечтал и разочаровался в живой, любящей и преданной женщине. Невежественном философе, которого пленяла такая же дремучая философия, о недоучившемся юристе, не знавшем законов, о никудышном экономисте и негодном хозяине, у которого все валилось из рук, кроме пера... О мечтателе, который на страницах своих произведений изображал жизнь, которой не было... Это роман фантазере, который был.
После книги Басинского я заворожена историей семейных отношений Толстого. Этой огромной и тяжелой любви. И ее болезненно трагичной концовкой. Я бы даже сказала - развязкой. Я никогда особо не интересовалась этой историей, пока не прочитала Басинского. Но ему так тонко удалось все прочувствовать и передать, что меня зацепило.
Он так тонко, так деликатно касается сокровенных моментов жизни великого человека - и тех, кто был счастлив и несчастлив рядом с ним - что остается ощущение прикосновения к тайне, но нет при этом такого осадка, будто случайно зашла туда, куда тебя не звали.
Достойная книга. И очень интересная.
Книга Павла Басинского – добросовестное документальное исследование, которое стремится не столько ответить на затронутые в нём вопросы, сколько показать, насколько эти вопросы сложны. Для читателей «советской» школы, которым об уходе Толстого из Ясной Поляны обычно сообщалось в тезисах лапидарных, классово верных и подкреплённых образом «зеркала русской революции», сама эта сложность может стать открытием. И действительно, Басинский показал финальные годы жизни Толстого почти во все мыслимых ракурсах. Духовная философия здесь бьётся бортом о прагматичный быт, неоплаченные счета неуловимо превращается в хронический психоз, литература перетекает в сапог, в котором Л.Н. прячет от С.А. свой самый-самый дневник, а несомненно добрыми намерениями всех без исключения действующих лиц вымощена железная дорога к Астапово.
Возможно, это самый сильный и важный урок книги, наглядный куда более, чем это прилично для произведения небанального: и Лев Николаевич, и Софья Андреевна, и их многочисленные дети, и ангельски-демонический Чертков, и отдалённый Победоносцев, и прочие персонажи, эпизодические и не вполне, у Басинского внятно и вполне осознанно описаны как исповедующие самые благие пути и этими путями настойчиво преобразующие мир в нечто лучшее, чем он был, есть и будет. (Единственным исключением в этом ряду «святых» выглядит лишь святой Иоанн Кронштадтский, отношение которого к Толстому очерчено выразительной, но малоприличной для памяти старца цитатой). Однако у каждого действующего лица понимание Пути строго своё, как и представление о жертвах, потребных для всеобщего счастья, и своя же степень готовности эти жертвы принести. Лев Николаевич, например, вполне осознанно готов обездолить жену и потомков, сделав права на публикацию своих произведений общественным достоянием, в то время как иных доходов у его многочисленной семьи фактически нет. Софья Андреевна, которая самозабвенно печётся о столь обременительном для идеалов Л.Н. семейном благополучии, вынуждена в этом мужу противодействовать. Чертков же, которого, кажется, ничто не может остановить в его крестовом походе за торжество их с Л.Н. общих идеалов, её противодействие всячески компенсирует, доводя ситуацию до полной неразрешимости. Остальные добавляют в это оливье свои ингредиенты – по мере способностей.
Басинский душевно понимает их всех, и этим пониманием делает исследуемый сюжет очень личным и для себя, и для читателя. Его книга – практически роман в цитатах. «Романность» спасает «Бегство из рая» от академического занудства, но временами начинет и раздражать – например, когда автор, приведя множество доводов чисто медицинского характера, внезапно отказывается ставить уже почти ясный читателю диагноз (ставить персонажам диагноз – это самое важное умение читателя) и с криком «да можно ли с такой меркой подходить к гению?!» условно-спасается падением занавеса и сменой декораций. Довлеющий над Басинским пиетет перед классиком, к счастью, сочетается с предельной добросовестностью – вроде бы, ни о чем важном не умолчено, ничто существенное не забыто. Пусть не все продазумевающиеся заключения сделаны явно, зато сложность и многомерность толстовской ситуации выявлена вполне. И прочитавший книгу специалист-психиатр вполне может досказать то, от чего Басинский так упорно уклоняется – если сочтёт, что история и автор дают ему для этого достаточный материал.
Лев Николаевич опытом всей жизни пришёл к пониманию , что духовные идеалы абсолютны, а земное существование компромиссно, оно требует снижения высоты идеалов хотя бы до уровня потолка. Потолок этот для него воплощала, что вполне закономерно, Софья Андреевна. Осознание сего обстоятельства ввергало Льва Николаевича в неимоверную скорбь. Софья Андреевна почти буквально мешала мужу взлететь не только духовно, но и физически. Сама она тоже вполне свою «потолочную» функцию осознавала, талантом супруга к полётам восхищалась и гордилась, но окончательно позволить ему улететь была категорически не готова. Чертков, тоже духовный аэронавт и практически эфирное тело, потолков не признавал в принципе, звал в небо абсолютно всех, особенно же мечтал увидеть свободно парящим своего собрата и учителя, без которого космос был для него пуст и уныл. Ради чего и помогал Толстому, в меру понимания ситуации, избавиться от сдержек и противовесов. Если вам даны крылья, наставник, зачем вам ноги? Вот пила, долой их.
Это, конечно, непростительное упрощенчество. Но именно так материальное воплощение снижает духовный запрос: близкими жертвовать ради своей духовной свободы немыслимо, жертвовать можно только собой; но и этим вы причиняете вред любимым людям, что делает вашу жертву по большому счёту неприемлемой.
Евангельская история универсальна, её эпизоды есть и в сюжете ухода Толстого: находится и противодействие фарисеев, и бестолковые апостолы, и тридцать серебреников, и поцелуй Иуды, и пилатово омовение рук, и отречение Петра… Но снижение высокой легенды к реальности немыслимо, и Лев Николаевич не мог этого не чувстововать и не понимать. А это означало, что его идеальные устремления в реальности не могут воплотиться. Никак.
И его бегство из Ясной Поляны ни в коей мере не было крестным путём. Его выгнала из дома растерянность старого человека, трагически потерявшегося в расколе его духовной и материальной сущности. Боль мудреца, который этот раскол осознаёт, но не может и не хочет с ним смириться.
Любите ли Вы Льва Толстого, как люблю его я? И раз уж кстати повод пришелся порассуждать о нашем несовершенном и необъективном представлении о творчестве и его образующих, а у меня имеется извращенная привычка даже понятие «любовь» мимо разума или что там заместо него не проносить, то начать стоит как раз с достоинств книги Басинского.
Ибо надо признать, что удивила приятно. Хотя обычно наши литературные премии скорее пугают и поражают своим выбором, но в этот раз при всем явном попадании в дату, куда важнее, что получилась книжка не популяризаторская – дескать, смотрите какой был Толстой человечище, или еще того лучше бы пошло по нынешним временам, самодур и семейный тиран. И не оправдательно-осуждательная, что художнику, мол, позволено все, или, наоборот, давайте судить будем по мерке обывателя и засудим сразу же и с удовольствием превеликим.
Понятно, что мы со свечкой не стояли, и даже ежели прочесть все дневники Льва Николаевича и Софьи Андреевны, а также их переписку, а также переписку с Чертковым, дневники и воспоминания детей, то получится картина определенная, да не истинная. От субъективизма никуда не уйдешь, каждый и по себе судит, и более того, насколько полностью подробно все описано, тоже вопрос. Посему можно взять прочтение Басинского, как одну из возможных точек зрения на жизненную мозаику Толстых, тем паче, что работа определенно проделана немалая и весьма аккуратная, что тоже немало важно.
Еще одним плюсом «Ухода» стоит назвать легкость повествовательную, но при этом не сбивающуюся на упрощения и одномерные прочтения. Всякий человек – человек, и коли страстями обуреваем, то тут мало не покажется, если копнуть хоть чуть выше поверхностного формального ярлыковешания.
Наверное, можно прочесть, что Толстой тот еще изверг и негодяй, да и попутно флюгер, но это больше скажет о читателе самом, который, видать, встал сразу на рельсы и все жизнь едет по ним и не понимает как это – из колеи выбиться можно, нельзя же, непорядок будет. Про семейную жизнь вообще со стороны говорить, кто там кому что испортил, кому труднее было и все такое, это надобно сразу идти к гуингнгмам, там вот все выверено и четко, что да как, люди же, увы, а может и к счастию скорее, существа более эмоциональные и непредсказуемые, а отрицать, что хотели как лучше и многое получилось в данном случае навряд ли выйдет – 48 лет вместе, 13 детей, огромная совместная переписка, в чем-то даже совместное творчество и т.д. и т.п. И наверняка роль жены в таком Толстом, какого мы знаем, значительна тоже, а то, что на этом свете будет легко, разве кому-то обещали заранее?
Философские искания Толстого, попытка отказаться от собственности, противостояние с церковью – опять-таки вопросов возникает много, и это хорошо. Даже в наше, казалось бы относительно более свободное для разности мнений время сложно представить фигуру подобного масштаба, способную так дискутировать о самых истоках организации социума. И совершенно не суть, насколько кто прав, здесь нет ни правых, ни виноватых, но то, что Толстой честен и искренен в выборе своих путей, ибо куда как проще было продолжать скажем стезю романную, полагаю, что бесспорно.
И то, что ему куда как легче порвать с церковью, институтом по сути внешним, хотя формально отвечающим за внутреннее, нежели с семьей, из которой он хоть и уходит, да не совсем или даже совсем не уходит, весьма показательно.
Наверное, попытка построить «рай» яснополянский (сама идея тоже творческая весьма, и пожалуй куда как сложнее нежели любой роман книжный, хотя и не столь показательно очевидна) и ее исход тоже своего рода извечная игра судьбы, когда «человек предполагает, а бог располагает», да и вся история Льва Николаевича история страстей в том числе, и как и всякого человека без заблуждений наверняка не обходится, и наверняка многое он и сам видел, и понимал, быть может, задним числом, а быть может и сразу, но ведь далеко не все в наших силах бывает.
Что еще у Басинского получилось, это одновременно и картина человека, и богатыря, титана, причем последняя ипостась была хорошо видна и современникам, что довольно редкий случай сам по себе, не говоря уже о прохождении «духовного переворота». Хотя наверное парадоксальную мысль скажу, но человек ищущий не может не меняться так или иначе, да только подобные изменения заложены уже в нем самом, скорее это открытие себя, и значит Толстой по сути всегда един, и в страстях своих, и в ранних произведениях и романах, и в поздних, и в попытке объяснить миру, что зло злом не переборешь, не искоренишь, только увеличишь. Пожалуй, что в «Уходе» удался как раз единый образ писателя-мыслителя, при всем выделении отдельных периодов жизни, они представлены как эволюция как раз, что само по себе уже большая удача.
Закончила читать книгу несколько дней назд Пэтому впечаление еще совсем свежие. Мое знакомство со Львом Толстым началось с прочтения "Войны и мира". Может, и не поверите, но книгу прочитала на одном дыании за 3 недели. Для меня Толстой всегда был гениальном писателем. Это как говорил Селинджер, заотелось поговорить с Толстым и, чтобы он стал лучшим другом. Перечитать дневники Толстого, чтобы понять, каким он был человеком такой объем просто невозможно. Конечно, это книга не совсем альтернтива. Но дает ясное представление. И Толстой предстает сложной многогранной, противоречивой натурой. Удивительным и потрясающим челвеком. Начинаешь преклоняться перед настоящим гением. Его произведения невозможно не любить. А как человека можно возненавидеть за такое отношение к свой семье. Но всем кто любит Толстого советую прочить. Действительно очень орошая книга, Настоящи книг сейчас очень мало, но эта приятное исключение. Сама читала при каждом удобном случае.
Все-таки сразу видно, что книгу писал мужчина. Все эти штучки вроде того, какой Л.Н. гений и как далеко сидел и далеко смотрел, а его жена, Софья Андреевна - приземленная бытом, буржуазная женщина....Попробовал бы автор начать с 18 лет рожать да выкармливать каждый год детей, сидеть возле них, да вдобавок еще и хоронить без участия мужа -для него этот процесс РАДОСТЕН, в самом высоком понимании, объединение детей с высшим и все такое. Я Толстого всегда воспринимала как значительного писателя, оказавшего заметное влияние и на культуру и на философию, но после книги, обобщившей множество выдержек из дневников узнала Толстого и как отвратительного мужа и не слишком любящего, отстраненного отца, этакий папа-бог. Очень жалко жену его, милую, живую девочку, увлеченную графом, успешным писателем, замечательным соседом и получившую в мужья самовлюбленного (в смысле увлечения исключительно своим духовным продвижением) мужчину, порочно-озабоченного в постели, заставлявшего читать ее его дневники с описанием своих похождений "по бабам", уезжавшего в депрессиях своих от нее каждый раз, когда она ждала очередного ребенка, и даже в последние дни ее беременностей, перед родами....Вообщем, Толстой - замечательный писатель, но все, чему он учил, не отразилось на жизни самых близких, над которыми он с каким-то садизмом измывался. После прочтения биографии мне вряд ли захочется перечитывать его произведения, увы...
:))ну, собственно, весь смысл чтения в том, что каждый по своему воспринимает) Конечно, нам, простым смертным, сложно понять поступки гения, но вот для меня до сих пор загадка, что гениальность и неприятная в общении личность ходят рука об руку - любого возьми - Толстой, Достоевский...Достоевский тоже писал возвышенные речи о "слезе ребенка", при этом свою беременную жену оставлял практически голую, проигрывая ее вещи в казино...Наверно, либо одно, либо другое, а быть нормальным человеком и хорошим писателем - не получается)). Но мне больше импонируют те люди, у которых внешнее и внутреннее - суть одно.
«Почему ушел Лев Толстой?» — подходящее время для ответа на этот вопрос настает уже не первый раз. Владимир Чертков торопился поведать «всю правду», как только не стало вдовы писателя Софьи Андреевны. Иван Бунин, посвятив своему кумиру изданную в Париже книгу «Освобождение Толстого», сетовал, что ее вряд ли прочтут в Европе 1937 года, и ею не заинтересуется ни равнодушный Адамович, ни «на все на свете кисло взирающий» Ходасевич. Павел Басинский счел возвращение к этому сюжету своевременным, уже хотя бы потому, что уходу Толстого в этом году исполняется ровно сто лет.
Для того, чтобы оставить свой отзыв, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться
Другая информация о книге Лев Толстой: Бегство из рая
При использовании информации о книге «Лев Толстой: Бегство из рая» ссылка на Imhonet.ru обязательна.
Великолепно.