Книги похожие на Иной путь

Иная Терра - 1

Книги, похожие на Иной путь

Персоны книги Иной путь

Отзывы к книге «Иной путь» (3)

Отправить
Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
Рецензия с МОСКа(см. ссылки) С тех пор, как я узнала об «Обитаемом острове», меня не отпускала мысль, а какой же он, этот мир Полудня? Какое же оно, идеальное общество? Такое, в котором не ущемляются ничьи интересы, нет коррупции, насилия, власти разноцветной бумаги и морального уродства. Стругацкие мне ответа на этот вопрос не дали. Это ведь утопия - чтобы все улыбались (ведь даже наст... Читать полностью
Рецензия с МОСКа(см. ссылки) С тех пор, как я узнала об «Обитаемом острове», меня не отпускала мысль, а какой же он, этот мир Полудня? Какое же оно, идеальное общество? Такое, в котором не ущемляются ничьи интересы, нет коррупции, насилия, власти разноцветной бумаги и морального уродства. Стругацкие мне ответа на этот вопрос не дали. Это ведь утопия - чтобы все улыбались (ведь даже настроение с утра может быть испорчено дурным сном, верно?), чтобы в целом мире не было негативных эманаций (а как же банальное расстройство от какой-либо неудачи?). Действие социальной утопии «Иной путь» развивается в начале 21 века, но уже имеют место быть флаеры, одежда из псевдокожи (на пятом упоминании о псевдокоже начинает подташнивать), маги, деньги в евро, различные ордены. Главный герой Стас, сирота-наркоман волею случая попадает к инженеру Вениамину Ветровскому, мечтающему изменить мир, а в частности людей - сделать их отзывчивыми, добрыми, не кланяющимися деньгам. Самое любопытное, что Ветровский не один такой, и таких вот благожелательных обществ и орденов - пруд пруди, только вот цели и средства разнятся. Повествование складывается из историй нескольких персонажей, пути которых рано или поздно пересекаются. У троих из главных персонажей спиваются родители. Три раза о вреде алкоголизма. О вреде наркомании: «Если ты принимаешь наркотики и не собираешься от них отказаться – то да, ты не человек. Ты раб наркотика, раб человека, поставляющего тебе наркотик, раб обстоятельств и еще очень, очень многого. Если ты принимаешь наркотик, ты никто и ничто». Кстати, курить можно. Курят почти все главные герои, и никто от рака помирать не собирается. Персонажи Мало кто из персонажей удостаивается конкретной внешности (у Командора я её так и не обнаружила), у остальных - цвет волос и глаз, телосложение, всё. Главный герой Стас так же безлик. Единственный, кому досталась внешность и Характер - Олег, весьма яркий и правдоподобный персонаж. У Олега есть реальная цель, настоящие чувства и мотивация. С Костой сложнее. Его история реальна, с хорошими, актуальными, верными акцентами. Настолько ли сильна его воля, что он не спятил? Автору стоило упомянуть, какие силы удержали Косту от безумия (не те ли, которые наказали?). Минусы: Проблема, как мне показалось, в положительных персонажах. А конкретнее - в строго положительных. Я отдаю отчёт, что изобразить положительного персонажа на порядок сложнее, чем отрицательного. Положа руку на сердце - все мы эгоисты. И это нормально. Не любишь себя - никто тебя не полюбит. В «Ином пути» Стас и Вениамин оказываются чистыми альтруистами. А читать о таких скучно, ибо понимаешь, что либо таких людей не бывает, либо это психи, которые стучатся по утрам в квартиру с плохо пропечатанными брошюрками. Читателю близок понятный персонаж, доступный, мотивация которого ясна. Допустим, если бы Вениамина «закоротило» на помощи людям назло всем бедам и хапугам, а Стас просто из любви к отцу перенял эту эстафету, мотивация у героев худо-бедно бы появилась. Но чтобы всерьёз заниматься чем-то просто так, из-за того, что слишком абстрактно «страдают люди» - отдаёт дешёвыми коммунистическими лозунгами. Возможно, автор изначально и планировал убить в читателе эгоиста, как убиты они в Вениамине и Стасе, но, увы (или ах) это неотъемлемая часть человеческой природы. Возможно, я слишком далека от идеализированных героев Вегашина, чтобы понять их. Авторская мотивация Вениамина Ветровского понятна, люди в возрасте, как правило, всегда знают, как обустроить мир, но вот мотивация пятнадцатилетнего Стаса, у которого ещё молоко на губах не обсохло: Стас не замечал, что по его лицу медленно текут слезы. Он плакал, неслышно, горько и незаметно для себя. Слишком прекрасен был тот мир и слишком недостижим… Я бы поверила, если бы это была Нина, но чтобы Стек/Стас... Он слишком голоден, оборван и нищ, чтобы мечтать о новом неведомом прекрасном мире. Слишком неуместно для подростка, будто он всю жизнь с рождения над мироустройством соображал. Решение делать лучше всех вокруг он принимает наобум, к этому слишком мало предпосылок: собственный хороший поступок и неясный риск друга лишить себя жизни, если на то вдруг будут причины. Уже после середины во многих героях откровенно путаешься, как в бесконечной галерее персонажей «Войны и мира». Зачем было упоминание про то, что Математика (который был Артёмом, а потом вдруг неожиданно стал Игорем) сослали в рабство? Если персонаж ещё появится в других книгах - так и пусть повествование складывается либо из слухов героя, либо из уст сокамерника, а никак не от автора. Ниндзя, похоже, тоже исполнила свою роль и тихо ушла со сцены. Есть абзацы, которые можно ликвидировать со спокойной совестью, ибо смысловой нагрузки к идее они не несут: "Когда Стас выбрался с платформы – он впервые был на этой станции и не знал, где здесь можно обойти контрольные турникеты, он успел проклясть все уже разу по пятому. Когда прятался минут десять за опорной балкой от двух полицейских, которым приспичило покурить именно рядом с тем закутком, куда он зашел по нужде, когда искал нужный квартал и дом… Мокрая куртка промерзла, не успевшие высохнуть после неожиданного январского дождя волосы слиплись ледяными сосульками, а побелевшие от холода губы только с третьей попытки начали слушаться, когда он наконец оказался в тепле и пахнущем книгами уюте комнаты Вениамина Андреевича." 70% предложений настолько длинны, что в конце забываешь, о чём говорилось в начале, к тому же, встречается несовпадение текста и героя: "Вот и приходилось сидеть в коридоре общежития, проклиная собственную забывчивость – это же надо было, просидеть в информе полдня и не зарядить аккумулятор ноута, ведь видел, что осталось чуть больше двух процентов! – неуемного Саньку, который и дня без потрахушек (так говорят бабушки и дедушки, а текст идёт от студента) прожить не мог, и деканат вкупе с завхозом общежития, который вот уже лет пять тянул с проведением в коридоры сверхпроводящих кабелей для установки точек беспроводного подключения к электросети." Диалоги "Некоторые страдают неправдоподобием: – Кто-то только что бросился в подъезд, может, это он? Это сказал полицейский. Кто скажет, что в обыденной речи, да ещё и в речи полицейских употребляется книжный стиль, пусть первым бросит в меня камень." Короче, Иванушка, иди ты к черту. И на **** тоже иди. И еще куда-нибудь, в места не столь литературные. Это главарь банды так выражается. После того, как манипулятор Иванушка сдал всю его банду и любимую главаря пристрелили. Текст болен тем синдромом, что встречается у подавляющего числа начинающих авторов: они так хотят донести до читателя мысль, что чересчур увлекаются демонстрацией собственного мнения о мире и совершенно забывают о поступках героев, которые как раз формируют мнение читательское. Вот, к примеру, говорящий монолог Гранда: «Тошнит меня от всех этих приемов, от политической возни корпораций и прочей мерзости. Помнишь, мы в трущобах шутили так мрачно, что обычно дерьмо всплывает, а у нас почему-то наоборот, на самое дно опускается. В трущобы, то есть. Так вот, на самом деле настоящее дерьмо и вправду всплывает. На самый верх. И все это дерьмо вокруг меня так и плавает. И воняет. А батя – самый вонючий из всех – хочет, чтобы я тоже таким дерьмом стал. Дипломатом или политиком, то есть. А мне противно». Почему противно? Что такое мерзкое эти корпорации делают? Почему не демонстрируются случаи из жизни, которым бы я поверила? Я не Стас, я этого Гранда знать не знаю, чтобы ему на слово верить, а вот если бы автор мне показал, чем занимаются политики и дипломаты на приёмах, я бы, может, ещё и поверила. Может, Гранд вообще всё сильно преувеличивает? Они поговорили еще минут пять Это важнейший разговор двух соперников, безумный накал, а они просто «поговорили»... "Коста на миг задержал взгляд на лежащей у стола девушке, на теле которой виднелись следы жутких пыток Слишком общо. Возникает естественное недоумение, настолько ли были страшны пытки жертвы, чтобы Коста уничтожил мучителя, и почему я должна верить автору, если он не пишет конкретно, допустим, ожоги или шрамы, разрезы, ещё что похуже, а «следы жутких пыток»? Стивен Кинг в своей работе «Как писать книги» советовал, говорите прямо. И тогда читатель поверит вам. То же самое советовал и Джеймс Фрей." Здесь идёт работа на публику, ощущение, будто одна из героинь, Галина Викторовна, развернулась и зачитала реплику с пюпитра со сцены в зал: "– Вы ведь знаете о том, что институт очень не любит выносить внутренние проблемы на всеобщее обозрение. Для решения мелких неурядиц, конфликтов, спорных ситуаций и для расследования мелких уголовных правонарушений была основана инспекционная бригада, своя на каждом факультете. Ее можно считать чем-то вроде внутренней полиции. Члены ее имеют право даже на обыск чужой комнаты в общежитии и на личный досмотр любого студента факультета в том случае, если для этого есть веские причины" Диалоги страдают канцеляризмами: "– Ты же сам говоришь, что дом очень богатый. Следовательно, каждый сантиметр площади там просматривается видеокамерами. Я не знаю, как именно твой знакомый оказался в трущобном районе, но вряд ли его высокопоставленный отец выражал на то свою волю. И тем паче маловероятно, что он одобрил бы общение своего сына с человеком, который тоже был в Свободном городе, больше того – предводительствовал в компании, где этот сын состоял." Это диалоговая речь... Язык Язык, что приятно, грамотный, ошибок, опечаток практически нет, но есть тавтология: Просторный холл с роскошной отделкой, широкая мраморная лестница, укрытая персидским ковром, вазы и лепнина – роскошь била в глаза. В окно дышала весна, на ветвях деревьев истерически заливались птицы, ошалевшие от такой роскошной погоды, а датчик температуры воздуха ошалело демонстрировал[/i] Опечатки, ошибки, криво составленные предложения: – Итак, начнем, – озабоченный(встревоженный) эмообраз Дина заставил остальных встрепенуться Привычно скрутив болящую душу в жгут приехал к Николаю домой и попытался набить ему лицо от боли в сломанной во время прыжка из лестничного окна третьего этажа руке Иногда Коста, никогда при этом не объясняя, почему кого-то убил Дориан, испытывавший некоторую нелюбовь к русским именам, предпочитал называть его Велесом Это было помещение странной трапециевидной формы, с раздваивающимся стрельчатым столом... воображение отказывает мне, когда я пытаюсь представить стрельчатый стол... Голос приглушал высокий воротник легкого летнего плаща, скрывающий лицо до самых глаз, голову и лоб прятал капюшон. Голова и лоб отдельно от лица, что ли? Автора опять же слишком много в тексте. Не везде он смог абстрагироваться от себя и вжиться в героев. И это самый большой минус книги. Когда мне о чём-то говорит герой - есть все шансы, что я ему поверю, но вот когда автор... Плюсы: интересный сюжет «плетёнка», разные, два интересных персонажа (Олег и Коста) - история этих персонажей. По-настоящему острая кульминация в момент экзамена Олега и Стаса, когда желание помочь побеждает конкуренцию в жизненно важном вопросе, плюс сильный момент выбора Стаса между приёмным отцом и человеком, которому жизненно необходима помощь («папа потеряет только деньги, а этот Олег – жизнь») и его результат. Весьма правдоподобный вариант развития событий вокруг Ордена Стаса и его самого. Кульминация с лопнувшей струной на собрании и очень знакомый пример жизни соседки Стаса, Насти: «Обернувшись, он посмотрел на раскинувшуюся среди смятых простыней девушку – и не увидел Человека. Только похотливую самку, желающую для себя легкой жизни за чужой счет». Интрига есть, как и, собственно, сопереживание героям, вот только появляются они только ближе к середине. Дальше - больше, когда героям присваивается статус мучеников, благодаря всем перипетиям, через которые им приходится пройти. Итог: первый роман из этой серии, в целом неплохой, хоть и весьма утопичный, сильно перегружен лирическими авторскими отступлениями, водой и прочими репликами «в зал», читается тяжело. Если «отжать» всю воду и кое-какие лирические отступления ввести от чьего-то лица, текст заиграет и оживёт. Из-за этого и приходится читателю то бегло мерить текст взглядом по диагонали, то зевать, вылавливая в мутной воде важные сюжетные ходы и значимые детали. Книга для очень терпеливого читателя, а точнее - для фаната-идеалиста, или будущего политика. Я так и не получила ответа на свой вопрос, каково оно, идеальное общество, ради которого стоит так кардинально меняться. Возможно, потому, что это первая книга цикла...
27 октября 2010 Поделиться
Рецензия с МОСКа(см. ссылки) С тех пор, как я узнала об «Обитаемом острове», меня не отпускала мысль, а какой же он, этот мир Полудня? Какое же оно, идеальное общество? Такое, в котором не ущемляются ничьи интересы, нет коррупции, насилия, власти разноцветной бумаги и морального уродства. Стругацкие мне ответа на этот вопрос не дали. Это ведь утопия - чтобы все улыбались (ведь даже настроение с утра может быть испорчено дурным сном, верно?), чтобы в целом мире не было негативных эманаций (а как же банальное расстройство от какой-либо неудачи?). Действие социальной утопии «Иной путь» развивается в начале 21 века, но уже имеют место быть флаеры, одежда из псевдокожи (на пятом упоминании о псевдокоже начинает подташнивать), маги, деньги в евро, различные ордены. Главный герой Стас, сирота-наркоман волею случая попадает к инженеру Вениамину Ветровскому, мечтающему изменить мир, а в частности людей - сделать их отзывчивыми, добрыми, не кланяющимися деньгам. Самое любопытное, что Ветровский не один такой, и таких вот благожелательных обществ и орденов - пруд пруди, только вот цели и средства разнятся. Повествование складывается из историй нескольких персонажей, пути которых рано или поздно пересекаются. У троих из главных персонажей спиваются родители. Три раза о вреде алкоголизма. О вреде наркомании: «Если ты принимаешь наркотики и не собираешься от них отказаться – то да, ты не человек. Ты раб наркотика, раб человека, поставляющего тебе наркотик, раб обстоятельств и еще очень, очень многого. Если ты принимаешь наркотик, ты никто и ничто». Кстати, курить можно. Курят почти все главные герои, и никто от рака помирать не собирается. Персонажи Мало кто из персонажей удостаивается конкретной внешности (у Командора я её так и не обнаружила), у остальных - цвет волос и глаз, телосложение, всё. Главный герой Стас так же безлик. Единственный, кому досталась внешность и Характер - Олег, весьма яркий и правдоподобный персонаж. У Олега есть реальная цель, настоящие чувства и мотивация. С Костой сложнее. Его история реальна, с хорошими, актуальными, верными акцентами. Настолько ли сильна его воля, что он не спятил? Автору стоило упомянуть, какие силы удержали Косту от безумия (не те ли, которые наказали?). Минусы: Проблема, как мне показалось, в положительных персонажах. А конкретнее - в строго положительных. Я отдаю отчёт, что изобразить положительного персонажа на порядок сложнее, чем отрицательного. Положа руку на сердце - все мы эгоисты. И это нормально. Не любишь себя - никто тебя не полюбит. В «Ином пути» Стас и Вениамин оказываются чистыми альтруистами. А читать о таких скучно, ибо понимаешь, что либо таких людей не бывает, либо это психи, которые стучатся по утрам в квартиру с плохо пропечатанными брошюрками. Читателю близок понятный персонаж, доступный, мотивация которого ясна. Допустим, если бы Вениамина «закоротило» на помощи людям назло всем бедам и хапугам, а Стас просто из любви к отцу перенял эту эстафету, мотивация у героев худо-бедно бы появилась. Но чтобы всерьёз заниматься чем-то просто так, из-за того, что слишком абстрактно «страдают люди» - отдаёт дешёвыми коммунистическими лозунгами. Возможно, автор изначально и планировал убить в читателе эгоиста, как убиты они в Вениамине и Стасе, но, увы (или ах) это неотъемлемая часть человеческой природы. Возможно, я слишком далека от идеализированных героев Вегашина, чтобы понять их. Авторская мотивация Вениамина Ветровского понятна, люди в возрасте, как правило, всегда знают, как обустроить мир, но вот мотивация пятнадцатилетнего Стаса, у которого ещё молоко на губах не обсохло: Стас не замечал, что по его лицу медленно текут слезы. Он плакал, неслышно, горько и незаметно для себя. Слишком прекрасен был тот мир и слишком недостижим… Я бы поверила, если бы это была Нина, но чтобы Стек/Стас... Он слишком голоден, оборван и нищ, чтобы мечтать о новом неведомом прекрасном мире. Слишком неуместно для подростка, будто он всю жизнь с рождения над мироустройством соображал. Решение делать лучше всех вокруг он принимает наобум, к этому слишком мало предпосылок: собственный хороший поступок и неясный риск друга лишить себя жизни, если на то вдруг будут причины. Уже после середины во многих героях откровенно путаешься, как в бесконечной галерее персонажей «Войны и мира». Зачем было упоминание про то, что Математика (который был Артёмом, а потом вдруг неожиданно стал Игорем) сослали в рабство? Если персонаж ещё появится в других книгах - так и пусть повествование складывается либо из слухов героя, либо из уст сокамерника, а никак не от автора. Ниндзя, похоже, тоже исполнила свою роль и тихо ушла со сцены. Есть абзацы, которые можно ликвидировать со спокойной совестью, ибо смысловой нагрузки к идее они не несут: "Когда Стас выбрался с платформы – он впервые был на этой станции и не знал, где здесь можно обойти контрольные турникеты, он успел проклясть все уже разу по пятому. Когда прятался минут десять за опорной балкой от двух полицейских, которым приспичило покурить именно рядом с тем закутком, куда он зашел по нужде, когда искал нужный квартал и дом… Мокрая куртка промерзла, не успевшие высохнуть после неожиданного январского дождя волосы слиплись ледяными сосульками, а побелевшие от холода губы только с третьей попытки начали слушаться, когда он наконец оказался в тепле и пахнущем книгами уюте комнаты Вениамина Андреевича." 70% предложений настолько длинны, что в конце забываешь, о чём говорилось в начале, к тому же, встречается несовпадение текста и героя: "Вот и приходилось сидеть в коридоре общежития, проклиная собственную забывчивость – это же надо было, просидеть в информе полдня и не зарядить аккумулятор ноута, ведь видел, что осталось чуть больше двух процентов! – неуемного Саньку, который и дня без потрахушек (так говорят бабушки и дедушки, а текст идёт от студента) прожить не мог, и деканат вкупе с завхозом общежития, который вот уже лет пять тянул с проведением в коридоры сверхпроводящих кабелей для установки точек беспроводного подключения к электросети." Диалоги "Некоторые страдают неправдоподобием: – Кто-то только что бросился в подъезд, может, это он? Это сказал полицейский. Кто скажет, что в обыденной речи, да ещё и в речи полицейских употребляется книжный стиль, пусть первым бросит в меня камень." Короче, Иванушка, иди ты к черту. И на хрен тоже иди. И еще куда-нибудь, в места не столь литературные. Это главарь банды так выражается. После того, как манипулятор Иванушка сдал всю его банду и любимую главаря пристрелили. Текст болен тем синдромом, что встречается у подавляющего числа начинающих авторов: они так хотят донести до читателя мысль, что чересчур увлекаются демонстрацией собственного мнения о мире и совершенно забывают о поступках героев, которые как раз формируют мнение читательское. Вот, к примеру, говорящий монолог Гранда: «Тошнит меня от всех этих приемов, от политической возни корпораций и прочей мерзости. Помнишь, мы в трущобах шутили так мрачно, что обычно дерьмо всплывает, а у нас почему-то наоборот, на самое дно опускается. В трущобы, то есть. Так вот, на самом деле настоящее дерьмо и вправду всплывает. На самый верх. И все это дерьмо вокруг меня так и плавает. И воняет. А батя – самый вонючий из всех – хочет, чтобы я тоже таким дерьмом стал. Дипломатом или политиком, то есть. А мне противно». Почему противно? Что такое мерзкое эти корпорации делают? Почему не демонстрируются случаи из жизни, которым бы я поверила? Я не Стас, я этого Гранда знать не знаю, чтобы ему на слово верить, а вот если бы автор мне показал, чем занимаются политики и дипломаты на приёмах, я бы, может, ещё и поверила. Может, Гранд вообще всё сильно преувеличивает? Они поговорили еще минут пять Это важнейший разговор двух соперников, безумный накал, а они просто «поговорили»... "Коста на миг задержал взгляд на лежащей у стола девушке, на теле которой виднелись следы жутких пыток Слишком общо. Возникает естественное недоумение, настолько ли были страшны пытки жертвы, чтобы Коста уничтожил мучителя, и почему я должна верить автору, если он не пишет конкретно, допустим, ожоги или шрамы, разрезы, ещё что похуже, а «следы жутких пыток»? Стивен Кинг в своей работе «Как писать книги» советовал, говорите прямо. И тогда читатель поверит вам. То же самое советовал и Джеймс Фрей." Здесь идёт работа на публику, ощущение, будто одна из героинь, Галина Викторовна, развернулась и зачитала реплику с пюпитра со сцены в зал: "– Вы ведь знаете о том, что институт очень не любит выносить внутренние проблемы на всеобщее обозрение. Для решения мелких неурядиц, конфликтов, спорных ситуаций и для расследования мелких уголовных правонарушений была основана инспекционная бригада, своя на каждом факультете. Ее можно считать чем-то вроде внутренней полиции. Члены ее имеют право даже на обыск чужой комнаты в общежитии и на личный досмотр любого студента факультета в том случае, если для этого есть веские причины" Диалоги страдают канцеляризмами: "– Ты же сам говоришь, что дом очень богатый. Следовательно, каждый сантиметр площади там просматривается видеокамерами. Я не знаю, как именно твой знакомый оказался в трущобном районе, но вряд ли его высокопоставленный отец выражал на то свою волю. И тем паче маловероятно, что он одобрил бы общение своего сына с человеком, который тоже был в Свободном городе, больше того – предводительствовал в компании, где этот сын состоял." Это диалоговая речь... Язык Язык, что приятно, грамотный, ошибок, опечаток практически нет, но есть тавтология: Просторный холл с роскошной отделкой, широкая мраморная лестница, укрытая персидским ковром, вазы и лепнина – роскошь била в глаза. В окно дышала весна, на ветвях деревьев истерически заливались птицы, ошалевшие от такой роскошной погоды, а датчик температуры воздуха ошалело демонстрировал[/i] Опечатки, ошибки, криво составленные предложения: – Итак, начнем, – озабоченный(встревоженный) эмообраз Дина заставил остальных встрепенуться Привычно скрутив болящую душу в жгут приехал к Николаю домой и попытался набить ему лицо от боли в сломанной во время прыжка из лестничного окна третьего этажа руке Иногда Коста, никогда при этом не объясняя, почему кого-то убил Дориан, испытывавший некоторую нелюбовь к русским именам, предпочитал называть его Велесом Это было помещение странной трапециевидной формы, с раздваивающимся стрельчатым столом... воображение отказывает мне, когда я пытаюсь представить стрельчатый стол... Голос приглушал высокий воротник легкого летнего плаща, скрывающий лицо до самых глаз, голову и лоб прятал капюшон. Голова и лоб отдельно от лица, что ли? Автора опять же слишком много в тексте. Не везде он смог абстрагироваться от себя и вжиться в героев. И это самый большой минус книги. Когда мне о чём-то говорит герой - есть все шансы, что я ему поверю, но вот когда автор... Плюсы: интересный сюжет «плетёнка», разные, два интересных персонажа (Олег и Коста) - история этих персонажей. По-настоящему острая кульминация в момент экзамена Олега и Стаса, когда желание помочь побеждает конкуренцию в жизненно важном вопросе, плюс сильный момент выбора Стаса между приёмным отцом и человеком, которому жизненно необходима помощь («папа потеряет только деньги, а этот Олег – жизнь») и его результат. Весьма правдоподобный вариант развития событий вокруг Ордена Стаса и его самого. Кульминация с лопнувшей струной на собрании и очень знакомый пример жизни соседки Стаса, Насти: «Обернувшись, он посмотрел на раскинувшуюся среди смятых простыней девушку – и не увидел Человека. Только похотливую самку, желающую для себя легкой жизни за чужой счет». Интрига есть, как и, собственно, сопереживание героям, вот только появляются они только ближе к середине. Дальше - больше, когда героям присваивается статус мучеников, благодаря всем перипетиям, через которые им приходится пройти. Итог: первый роман из этой серии, в целом неплохой, хоть и весьма утопичный, сильно перегружен лирическими авторскими отступлениями, водой и прочими репликами «в зал», читается тяжело. Если «отжать» всю воду и кое-какие лирические отступления ввести от чьего-то лица, текст заиграет и оживёт. Из-за этого и приходится читателю то бегло мерить текст взглядом по диагонали, то зевать, вылавливая в мутной воде важные сюжетные ходы и значимые детали. Книга для очень терпеливого читателя, а точнее - для фаната-идеалиста, или будущего политика. Я так и не получила ответа на свой вопрос, каково оно, идеальное общество, ради которого стоит так кардинально меняться. Возможно, потому, что это первая книга цикла...
Книга написана на любителя, отя и просто и понятно. Но сама тема этой книги не доставляет радости при прочтении. Это из жанра: прочитал и забыл, да и соавторство по моему мнению далеко не лучшее. Хочется пожелать авторам лучше сработаться чтобы будущие книги были интереснее.
Книга написана на любителя, отя и просто и понятно. Но сама тема этой книги не доставляет радости при прочтении. Это из жанра: прочитал и забыл, да и соавторство по моему мнению далеко не лучшее. Хочется пожелать авторам лучше сработаться чтобы будущие книги были интереснее.
21 октября 2010 Поделиться
Книга написана на любителя, отя и просто и понятно. Но сама тема этой книги не доставляет радости при прочтении. Это из жанра: прочитал и забыл, да и соавторство по моему мнению далеко не лучшее. Хочется пожелать авторам лучше сработаться чтобы будущие книги были интереснее.

При использовании информации о списке книг похожих на «Иной путь» ссылка на Imhonet.ru обязательна.