I. Договор
Дверь. Обыкновенная обитая чёрным дерматином дверь. Уже несколько минут я стоял перед ней в недоумении, отчего же всё никак не решаюсь нажать кнопку звонка. Целых полгода я мечтал об этом дне. Полгода.… Тогда, тёплым сентябрьским вечером, сидя в кафе за кружкой пива, Павел, мой товарищ, поведал мне удивительную историю об alumen quercetinum – таинственной субстанции, обладающей почти магическими свойствами, дарующей не только фантастическую удачливость и работоспособность, но ещё и необычайный талант находить новые пути и создавать новые теории, с легкостью претворяя их в жизнь. Именно то, что нужно студенту без особых средств и связей.
– Только стоит оно немалых денег,- продолжал мой товарищ,- поэтому даже из тех немногих, кто слышал о нём, лишь единицы смогли оплатить чудо-вещество. Так что ты особо не болтай.… Если интересно, познакомлю с человеком, он тебе расскажет, как и что.
В тот вечер я принял слова товарища за обычную пьяную болтовню или студенческую байку, но… на следующее утро, так и не сумев уснуть, я уже стучался к нему.
И вот я стою перед заветной дверью. Дребезжащий звонок замер где-то в глубине квартиры. Дверь безмолвно открылась, и вот я уже иду вглубь квартиры вслед за моим молчаливым провожатым. По обе стороны коридора большие светлые комнаты с антресолями, как в домах художников, повсюду расставлены мольберты и громадные трубки свёрнутых холстов. Конец коридора теряется где-то в темноте.
Меня привели в самую дальнюю комнату, разительно отличавшуюся от всех предыдущих.
Комната была небольшая, но вполне просторная. Окно занавешено лишь гардиной, потому светло. Широкая кровать, миниатюрный пуфик, комод, похожий на радио-переростка ( были раньше такие радиоприёмники, с кнопками и огромной шкалой настроек, на которой красовались надписи:"Киев", "Москва", "Минск","Вильнюс", Варшава", а динамик был затянут светлой материей). На стене прямо напротив меня висела музыка ветра. Металлические трубочки не шелохнулись и не издали ни звука, когда мой безмолвный провожатый вышел из комнаты. Я огляделся и решил присесть на одно из двух кресел, покрытых коврами. Журнальный столик, стенка из лакированного коричневого дерева. Полочки, заставленные разными статуэтками и безделушками - явно привозимыми из разных городов и стран на протяжение многих лет. Стройные чернокожие красавицы, невозмутимые индийские слоны, целые семейства кошечек и собак всех пород и размеров – из этих сувениров можно было бы собрать зоопарк или небольшой музей.
Стоило мне разместиться в кресле и достать книжку, как из воздуха материализовалась пожилая дама и присела на стул (тоже антикварного вида, но всё ещё пребывающий в хорошем состоянии),стоявший у двери. "Здравствуйте", - поклонилась она. Я поклонился в ответ. «Захотелось мне ещё с вами поздороваться, - продолжила хранительница квартиры,- и поговорить». Я с готовностью слушать воззрился на неё, зная, что этой женщине наверняка есть, что рассказать, а она страдает от недостатка слушателей. "Что же вас привело сюда?.."- она закурила сигарету. Я взглянул на неё с любопытством. Тонкая, почти прозрачная рука аристократическим жестом взмахнула зажжённой сигаретой. Аккуратно одета, держится с достоинством, явно их тех, кто даже в бедности сохранит гордые повадки и манеру держаться. Может, бывшая дворянка или из репрессированных?.. Седые волосы расчёсаны и тщательно уложены в пышный хвост на затылке - причёска, не характерная для дам её возраста: обычно либо собирают остатки волос в пучок, либо прячут под платок, а у этой волосы подстрижены, ещё и перехвачены модно резинкой. Выслушав мой ответ, пожилая дама перешла к теме университетов и учёбы, впрочем, как я и предполагал, она больше говорила сама. Это было на руку: не очень-то люблю распространяться о себе в незнакомой ситуации. Когда сигарета догорела, а моя собеседница дошла до воспоминаний о работе в редакции иностранной литературы, внимание моё было привлечено ещё одним обитателем этой необычной квартиры. Раздался звук, обыкновенно сопровождающий входящие сообщения, и снова как бы из ниоткуда в комнате возник огромный серебристо-голубой кот. «Аська! - повысила голос Хранительница квартиры (так я назвал её про себя) - опять к гостям пристаешь!» Реинкарнация Кота-Бегемота плавно двинулась к моему креслу, не сводя с меня пристального взгляда. Подойдя, великолепный кот сказал требовательное "Мя!", явно желая внимания и ласки. Жёлтые глаза выжидательно уставились на меня. Получив свою долю поглаживаний и почесываний за ушком, кот грациозно повернулся, подошёл к трельяжу, поставил передние лапы на тумбочку и стал смотреться в зеркало. Это трудно передать, но ТАК могут смотреть на себя только люди, наряжающиеся в празднику или любующиеся обновкой.… Так же неожиданно кот исчез. Заметив моё удивление, старуха (она никуда не пропадала), произнесла: «Да, он у нас такой..приходит и исчезает, когда вздумается… Но мы отвлеклись. Вы ведь студент?» Получив утвердительный ответ, она продолжила: «Значит, студент…и откуда же у вас такие деньги? Alumen quercetinum будет вам немалого стоить. Да и зачем он вам, в конце концов?» Её зловещая улыбка меня ничуть не смутила, скорее наоборот, вызвала прилив решимости. «Затем, что я не хочу попусту тратить время на подготовку к зачетам и экзаменам, сутками сидеть над чертежами редукторов и схемами «жучков» только потому, что мне не удается их аккуратно начертить, я не собираюсь трястись, как осиновый лист в надежде на удачу и на хорошего преподавателя..я хочу заниматься наукой, претворять в жизнь собственные идеи, я уже вижу, как мои, понимаете, мои чертежи признаны лучшими, а мои схемы удостоены Потанинской стипендии…»
«Я вижу, Вы готовы»,- улыбнулась хозяйка квартиры и достала из шкафа небольшую коробочку. «Думаю, этот Вам вполне подойдет». На дне шкатулки, чуть искрясь на чёрном бархате, лежал небольшой кристалл неправильной формы и совершенно неуловимого цвета. «Возьмите его, подержите»,- велела старуха. Я взял и тут же с невольным вскриком чуть не выронил его из рук. Кристалл стал кроваво-красным. «Не бойтесь, просто положите его обратно. Он признал Вас. Alumen quercetinum сам выбирает себе хозяина». …
--Итак, срок пользования – 5 лет. За пять лет вы достигнете всего, чего желали. Камень принял ваш заказ. Теперь он ждёт заклада. Сумма… - она назвала сумму, всего лишь чуть превышающую ту, что была у меня с собой. «Не волнуйтесь, я вижу, у вас нет необходимого…недостаток Вы восполните древнейшим и надежнейшим из всех известных способов, заодно и скрепим Ваш договор с Камнем… Всего лишь немного крови. Не бойтесь, больно не будет.» «Да…наверное, так и продают душу дьяволу»,- мелькнула у меня мысль.
II. Через много лет
В молодости я никогда не задумывался над аллегорией «колеса жизни», или круговорота жизни. Лишь теперь, когда мне уже некуда спешить и нечего делать, всё моё время я посвящаю размышлениям. Миллионы лет одно рождается, другое умирает, кто-то выживает, кто-то погибает. Законы эволюции, борьба за существование…выигрывают наиболее приспособленные. Нет никаких способов обойти эволюцию: те, кто пытаются нарушить её законы, погибают. Оспорить закон мироздания. О, как это заманчиво! Кому из нас не хотелось этого? И всё же, немногие решались… Я решился. Сияющий багровым цветом камень, дарующий владельцу неограниченную власть, талант и бессмертие, до сих пор снится мне. Жаль, я не понял сразу, что у Камня есть только один настоящий Владелец – Смерть.
В тот солнечный весенний день старуха, передавшая мне таинственный камень Alumen quercetinum, пообещала мне исполнение всех желаний. Она не обманула: Камень добросовестно выполнил свою часть договора. Призы, стипендии, место на кафедре – сначала ассистента, потом, всего через несколько лет, профессора, учёная степень, публикации в престижнейших зарубежных изданиях – я получил всё, что хотел. Поездки на международные конференции, признание и молчаливая бессильная зависть коллег (она грела мне душу), обожание студентов – моя жизнь ни минуты не бывала скучна мне, о нет! Я много работал, но и цену за достижения платил немалую. Если говорить начистоту, моим хозяином всегда был Камень. Лучшие моменты жизни были отравлены мыслью о предстоящей оплате последующих её благ.
Хранительница камня, завершив процедуру взятия оплаты и перевязывая мне руку, заговорщически шепнула: «А ещё Он может подарить бессмертие…тем, кто особенно ему приглянется. Так что не разочаруй его». Эти слова, сказанные свистящим шёпотом, не раз вспоминались мне во сне и наяву, и я делал всё, чтобы не разочаровать Камень.
Хорошо помню тот день, когда я пришёл, чтобы в очередной раз внести плату за владение им. С каждым годом Камень требовал всё большей и большей платы. Она была различной, и года в год. Хотя чаще всего он требовал крови. В тот раз Он потребовал необычайно много. Старуха сказала:
-Можешь расплатиться или своей, или чужой.
-Чужой? Но как?!
-Убей.
Кого убить, она не уточнила. Но откуда-то (возможно, камень умел внушать мысли) я знал, что требуется. Молодая жизнь. Горячее, ещё бьющееся сердце, которое нужно положить на этот камень. И Он впитает в себя кровь. Всю, без остатка.
Но убить я не мог. Нет, не потому, что мне было жаль чьей-то жизни – не так уж ценна одна-единственная жизнь сама по себе. Я просто боялся. Позорное малодушие, которое я так нещадно высмеивал в своих коллегах и студентах, овладело мной. Я не мог даже помыслить без содрогания, что мне придется подстеречь кого-то, совершенно незнакомого (так будет меньше подозрений), где-нибудь ночью…а потом прятать улики, чтобы не нашли меня. Всё это требовало слишком больших усилий, на которые я был просто неспособен – слишком уж Камень упростил мою жизнь за последние годы, взяв на себя все муки совести и ответственность за все мои поступки.
Несколько бессонных ночей привели меня лишь к одной, казавшейся на тот момент возможной, мысли – убить старуху. Наивный! Я не понимал, что невозможно убить Смерть.
Целую неделю я потратил на обдумывание преступления. Выманить её из квартиры было невозможно, поэтому решено было совершить всё там же, в той комнате, где я когда-то подписал Договор. Сомнительные лавры Раскольникова меня ничуть не смущали, а тяжёлое мраморное пресс-папье, подарок студентов, будто специально ждало своего часа у меня на столе.
Снова эта дверь. Всё та же, как и много лет назад. Сколько я пережил с тех пор, куда подевался тот наивный впечатлительный студент, что стучался сюда десятилетия назад? Нет, лучше об этом не думать. Скорее сделать дело, и покончить с этим раз и навсегда.
…я уже занёс руку. В последний момент старуха обернулась. Против моего ожидания, она не закричала, не отскочила и даже не вздрогнула. Она засмеялась. Я молча стоял, застыв с поднятой рукой, не в силах вымолвить ни слова.
-Идите, идите! - замахала она руками,- За вами придут. Да, да, вам не придётся приносить плату лично мне. За платой к вам придут, раз уж вы сами(тут она сделала ударение) не смогли…
Выхода у меня не было. Сегодня в полночь за мной придут. Скорее всего, услуги камня мне придётся оплатить собственной кровью. Что ж, значит так суждено.
Единственное, что я могу успеть, - это рассказать обо всём кому-нибудь. Я зашёл слишком далеко, а для таких, как я, уже нет возврата. Наверняка хищник-камень так и живёт уже многие столетия, питаясь слабостью, завистью, тщеславием людей, а самое главное – их кровью. Надо остановить это. Надо остановить. Мысль крутилась у меня в мозгу безостановочно вот уже на протяжении нескольких часов. Мне совсем не жаль тех недоумков, которые пойдут по моему следу, но я хочу войти в историю как человек, спасший мир от зловещего хищного камня. Всё, что я могу сделать – оставить письмо, вроде предсмертной записки, с рассказом о моей жизни.
Я сел за стол и начал писать. Ровные строчки ложились на бумагу, и у меня перед глазами вставала повесть моей жизни. Вечер в кафе, когда впервые услышал о Камне. Первый визит в таинственную квартиру. Первая кровь, отданная камню. Первая победа на конкурсе студенческих работ. Потанинская стипендия. Диплом. Обворожительная улыбка моей первой жены. Моя кафедра, приветливые лица, восторженные, потом завистливые, взгляды. Первый патент. И многое, многое другое…
Рука устала держать ручку, в горле пересохло, а в глаза будто песку насыпали. Я встал, чтобы сделать себе кофе: уж очень устал за те несколько часов, что описывал свою жизнь. Кофе кончился, банка была пуста. В магазин идти очень не хотелось, но желание выпить горячего бодрящего напитка пересилило. Уже выходя из круглосуточного супермаркета с заветной банкой, я почувствовал головокружение и онемение в левой руке. Неожиданно потеряв контроль над своим телом, я выпустил банку, рухнув на асфальт следом за ней. Секунда её падения превратилась в вечность. Звук разбивающегося стекла и брызги осколков – какими необыкновенными показались они мне… Последнее, что я помню из того вечера – сильную головную боль и темноту, застилающую один глаз. Потом темнота поглотила всё.
Я открываю глаза и вижу над собой белый потолок. Нет. Неверно. Я пытаюсь открыть глаза, но у меня не получается. Странно, как же я вижу?.. Надо мной стоят люди. Несколько людей с пугающими инструментами, и…они что-то делают с моим телом. Я наблюдаю, как из моего тела поочередно извлекают сердце, лёгкие, печень…но моего безмолвного крика никто не слышит. Я не чувствую боли, нет. Я ничего не чувствую. И сам я отделён от тела…
У меня просторная банка с формалином, лаборанты не забывают протирать стекло, так что я могу наблюдать за всем, что происходит в просторном помещении. Здесь идут занятия по патологической анатомии, меня часто достают из шкафа и показывают студентам: «Обширное кровоизлияние в мозг…это была мгновенная смерть…»… Да, старуха обещала мне вечную жизнь, но никто не обещал, что эта жизнь будет протекать в моём теле. Доцент Королёва, эффектная женщина лет пятидесяти с небольшим, часто выставляет мою банку на стол. Мне кажется, она чувствует, что мне скучно стоять в шкафу, среди моих неживых соседей. Они всего лишь органы безвестных бродяг, чьи тела так никто и не забрал из больничного морга. Королёва поворачивает мою банку в разные стороны. Люблю послушать её лекции, тихий шёпоток ребят, или поглядеть на симпатичную студентку. Сегодня я слышал разговор двух молодых людей, сидящих за столом передо мной: «А ты уже слышал про alumen quercetinum?..говорят, он дает всё, что пожелаешь…»
Этот круговорот вечен.