Кино про нас. Кроме бондажа.

Рецензии и отзывы на книгу Филфак

Книги, похожие на Филфак

Персоны книги Филфак

Отзывы к книге «Филфак» (3)

Отправить
Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
...........
...........
9 августа 2012 Поделиться
...........
Написано средне. Даже, можно сказать, не написано, а смонтировано, сконструировано в расчете на читательский/коммерческий успех. Всё как-то схематично, с подбором «горяченьких» тем. Стержень романа – ординарно-пошловатая история о романе препода и студентки. Ну, ладно, некоторые места действия узнаваемы: и корпус гуманитарных факультетов МГУшатника, и ДСВ – «Дом Сексуальной Взаимопомощи»... Читать полностью
Написано средне. Даже, можно сказать, не написано, а смонтировано, сконструировано в расчете на читательский/коммерческий успех. Всё как-то схематично, с подбором «горяченьких» тем. Стержень романа – ординарно-пошловатая история о романе препода и студентки. Ну, ладно, некоторые места действия узнаваемы: и корпус гуманитарных факультетов МГУшатника, и ДСВ – «Дом Сексуальной Взаимопомощи» - крестообразная общага на пересечении Вернадского и Кравченко, и т.д. Хоть речь идет о филфаке (точнее уж о ФилФаке с известным значением второго корня), но написано явно не филологом, встречается и дурновкусица. «Согрешила с холодильником» - это плохо, пусть даже речь идёт о шоколадном батончике, прибавляющем калории. Разумеется, «Олег Волховский» пишет по-женски. Игры с переменой пола, точнее, с раздваивающейся сексуальной ориентацией – лейтмотив произведения (да и игры с псевдонимом заставляют скорее подозревать ***************, а не требования издательства). Основной текст размером с повесть, сопровождается «перебивками» - историями с изложением «жареных фактов» из жизни декадентских знаменитостей. (Этим напоминает «Неверную» Игоря Ефимова). Эти новеллы якобы сочиняют модный и скандальный писатель Олег Верховский, читающий курс по истории декаданса, и влюбившаяся в него девушка Женя. Парочка любит погорячее. Здесь и прОклятые поэты с непреодолимой тягой к саморазрушению и вовремя не попавшие в клинику для буйно помешанных, здесь и О.Уайльд, трахающий «дорианов грев», а его русскому подражателю, содомиту Кузмину посвящено аж три сюжета (нагоняла листаж?). Вообще, про наших читать как-то интереснее, может быть, еще потому, что действие самого романа становится напряженнее. Сюжеты, правда, опять самые заезженные – «верняк». Рассказывается история странной парочки Гиппиус – Мережковский с разнообразными спутниками их жизни. В главе о Вячеславе (с «Башни») и его окружении также приводится немало скандальных подробностей. Основные вопросы: кто, кого, в каком количестве и в каких пропорциях… Современных интерпретаторов историй Серебряного века волнуют, в основном, альковные сюжеты. Конечно, для тех, кто интересуется этой великолепной страницей в истории отечественной культуры, было бы непростительной наивностью не подозревать о том, что многие источники Серебряного века были отравлены, но можно ли составить адекватную картину эпохи через описание этих «ядов». Возьмите мемуары активных участников и творцов русской дореволюционной культуры, пусть даже не обладающих выдающимися литературными способностями. Насколько же они интереснее, живее, полнокровнее современных попыток залезть той эпохе под юбку! Конечно, богема, заигрывая с дионисийством, иногда заигрывалась. Проблемы начались однако, когда дионисийская стихия в народе была по-настоящему разбужена. Но не только народ-богоносец был участником кровавой оргии. Например, китаёзы широко использовались еврейскими чекистами в качестве палачей: «трупы расстрелянных, как известно, Чрезвычайка отдает зверям Зоологического сада. И у нас, и в Москве… Но при убивании, как и при отправке трупов зверям, китайцы мародерничают. Не все трупы отдают, а какой помоложе – утаивают и продают под видом телятины». Страшно, страшно читать Гиппииус, хотя вроде бы ничего принципиально нового не узнаешь. Но, не она ли, рыжеволосая бестия, «женщина, безумная гордячка», декадентская мадонна, вместе со своим неразлучными спутником по странному брачному союзу примечала и поддерживала, например, «убивца» – Савинкова. Потом, правда, большевички «перетерроризировали» незадачливого литератора, однако: лиха беда – начало. Ой, не буди лихо, пока тихо!.. Пора вернуться в наши дни. В общем-то, мое сочувствие вызывает попытка писательницы сделать роман о современной эпохе. Приметы времени, комменты на злобу дня рассыпаны в тексте обильно. Здесь и произвол силовиков, и криминальные методы в отношении криминального бизнеса, и цензура, и шемякины суды, и нацболы, с которыми борются, подкидывая наркотики, у и прочие «три цвета времени». (Для сравнения, у какого-нибудь Шергина получается не лучше, хоть он и более ангажирован политически). В общем, зря получается герои пили водку у Белого дома – от завоеванных там свобод осталось лишь французское вино в продаже. (разочарование бывшего члена «Дем Союза» понять нетрудно). Да, это актуально. Но одновременно и … СКУЧНО. И дело даже не в скромных «внешних данных « от литературы Точильниковой. Она то старается завлечь читателя вовсю. Кроме политики, конечно, много секса (да здравствует декриминализация ***********). Наша русалка хорошо забавляется со своими мужчинами: с тем, у кого сила воина – на волжском острове, по неоязычески; с тем, у кого сила жреца, по декадентски – на шелковых простынях и в цветочной ванне. Со знанием дела, притом осторожненько, активистка ****-движения описывает соответствующих клуб; упоминается даже портал эротических рассказов «Стульчик». Но характер описаний как-то близок иногда к «стульчиковому». Тема не дается по-русски, или что? Но писательница ведь не графоманка, например, её опыты в фантастике поднимаются над общим, (средним!) уровнем нечитаемости (хотя и не так, чтобы слишком высоко). А «Филфак» заканчивается хорошо, но наша Наташа мечется туда-сюда, а вокруг лишь прутья клетки. Быть может, дело не в писательнице, а в эпохе, которую она пытается схватить. Скука, какая-то экзистенциальная Скука разлита в нынешних днях. И эта скука (от НЕСВОБОДЫ!) даже на молодость и любовь воздействует подобно мертвой воде. Воистину, нулевые годы оправдывают свое название.
12 июля 2009 Поделиться
Написано средне. Даже, можно сказать, не написано, а смонтировано, сконструировано в расчете на читательский/коммерческий успех. Всё как-то схематично, с подбором «горяченьких» тем. Стержень романа – ординарно-пошловатая история о романе препода и студентки. Ну, ладно, некоторые места действия узнаваемы: и корпус гуманитарных факультетов МГУшатника, и ДСВ – «Дом Сексуальной Взаимопомощи» - крестообразная общага на пересечении Вернадского и Кравченко, и т.д. Хоть речь идет о филфаке (точнее уж о ФилФаке с известным значением второго корня), но написано явно не филологом, встречается и дурновкусица. «Согрешила с холодильником» - это плохо, пусть даже речь идёт о шоколадном батончике, прибавляющем калории. Разумеется, «Олег Волховский» пишет по-женски. Игры с переменой пола, точнее, с раздваивающейся сексуальной ориентацией – лейтмотив произведения (да и игры с псевдонимом заставляют скорее подозревать бисексуальность, а не требования издательства). Основной текст размером с повесть, сопровождается «перебивками» - историями с изложением «жареных фактов» из жизни декадентских знаменитостей. (Этим напоминает «Неверную» Игоря Ефимова). Эти новеллы якобы сочиняют модный и скандальный писатель Олег Верховский, читающий курс по истории декаданса, и влюбившаяся в него девушка Женя. Парочка любит погорячее. Здесь и прОклятые поэты с непреодолимой тягой к саморазрушению и вовремя не попавшие в клинику для буйно помешанных, здесь и О.Уайльд, трахающий «дорианов грев», а его русскому подражателю, содомиту Кузмину посвящено аж три сюжета (нагоняла листаж?). Вообще, про наших читать как-то интереснее, может быть, еще потому, что действие самого романа становится напряженнее. Сюжеты, правда, опять самые заезженные – «верняк». Рассказывается история странной парочки Гиппиус – Мережковский с разнообразными спутниками их жизни. В главе о Вячеславе (с «Башни») и его окружении также приводится немало скандальных подробностей. Основные вопросы: кто, кого, в каком количестве и в каких пропорциях… Современных интерпретаторов историй Серебряного века волнуют, в основном, альковные сюжеты. Конечно, для тех, кто интересуется этой великолепной страницей в истории отечественной культуры, было бы непростительной наивностью не подозревать о том, что многие источники Серебряного века были отравлены, но можно ли составить адекватную картину эпохи через описание этих «ядов». Возьмите мемуары активных участников и творцов русской дореволюционной культуры, пусть даже не обладающих выдающимися литературными способностями. Насколько же они интереснее, живее, полнокровнее современных попыток залезть той эпохе под юбку! Конечно, богема, заигрывая с дионисийством, иногда заигрывалась. Проблемы начались однако, когда дионисийская стихия в народе была по-настоящему разбужена. Но не только народ-богоносец был участником кровавой оргии. Например, китаёзы широко использовались еврейскими чекистами в качестве палачей: «трупы расстрелянных, как известно, Чрезвычайка отдает зверям Зоологического сада. И у нас, и в Москве… Но при убивании, как и при отправке трупов зверям, китайцы мародерничают. Не все трупы отдают, а какой помоложе – утаивают и продают под видом телятины». Страшно, страшно читать Гиппииус, хотя вроде бы ничего принципиально нового не узнаешь. Но, не она ли, рыжеволосая бестия, «женщина, безумная гордячка», декадентская мадонна, вместе со своим неразлучными спутником по странному брачному союзу примечала и поддерживала, например, «убивца» – Савинкова. Потом, правда, большевички «перетерроризировали» незадачливого литератора, однако: лиха беда – начало. Ой, не буди лихо, пока тихо!.. Пора вернуться в наши дни. В общем-то, мое сочувствие вызывает попытка писательницы сделать роман о современной эпохе. Приметы времени, комменты на злобу дня рассыпаны в тексте обильно. Здесь и произвол силовиков, и криминальные методы в отношении криминального бизнеса, и цензура, и шемякины суды, и нацболы, с которыми борются, подкидывая наркотики, у и прочие «три цвета времени». (Для сравнения, у какого-нибудь Шергина получается не лучше, хоть он и более ангажирован политически). В общем, зря получается герои пили водку у Белого дома – от завоеванных там свобод осталось лишь французское вино в продаже. (разочарование бывшего члена «Дем Союза» понять нетрудно). Да, это актуально. Но одновременно и … СКУЧНО. И дело даже не в скромных «внешних данных « от литературы Точильниковой. Она то старается завлечь читателя вовсю. Кроме политики, конечно, много секса (да здравствует декриминализация порнографии). Наша русалка хорошо забавляется со своими мужчинами: с тем, у кого сила воина – на волжском острове, по неоязычески; с тем, у кого сила жреца, по декадентски – на шелковых простынях и в цветочной ванне. Со знанием дела, притом осторожненько, активистка бдсм-движения описывает соответствующих клуб; упоминается даже портал эротических рассказов «Стульчик». Но характер описаний как-то близок иногда к «стульчиковому». Тема не дается по-русски, или что? Но писательница ведь не графоманка, например, её опыты в фантастике поднимаются над общим, (средним!) уровнем нечитаемости (хотя и не так, чтобы слишком высоко). А «Филфак» заканчивается хорошо, но наша Наташа мечется туда-сюда, а вокруг лишь прутья клетки. Быть может, дело не в писательнице, а в эпохе, которую она пытается схватить. Скука, какая-то экзистенциальная Скука разлита в нынешних днях. И эта скука (от НЕСВОБОДЫ!) даже на молодость и любовь воздействует подобно мертвой воде. Воистину, нулевые годы оправдывают свое название.

При копировании отзывов о книге «Филфак» ссылка на Imhonet.ru или на автора отзыва обязательна.